Забавы и шутки демиургов. Литературные мифы

К девушке с самым удивительным именем, для него не особенно понятным, впрочем, Вера.

Она была по-своему хороша, мила, только некогда было ему вглядываться, вслушиваться и в чувствах разбираться, потому что о плоти он мечтал, роскошной и вызывающей, о слишком откровенном наряде, о том, что одежды одним движением с плеч спадут, и он, забыв обо всех своих теориях, отдастся страсти раз и навсегда.

А Вера, да что Вера она была прекрасна, с ней можно было поговорить, но он и с Марком уже досыта наговорился недавно, потому только взглянул он на нее, услышал ее растерянное:

– Вы, как вы тут оказались.

– Мимо проходил..

Это была почти правда, наш любитель лягушек, в которых не искал он никаких царевен, а наоборот и лягушек резал, только для того, чтобы их внутренности изучить, посмотреть, как они устроены. Какие там царевны, не нужны ему были не лягушки, ни царевны, в тот момент, когда он о счастье и спасении человечества думал.

Развернулся и пошел Евгений прочь. Долго смотрела ему вслед Вера, и думала о том, что этот совсем непонятен, тому хоть ясно, что требуется, в тут раздражение, слова какие-то странные, обида на весь мир и ничего больше.

Какие странные ей мужчины попадаются, совсем как той леди, о которой она только что роман прочитала – один инвалид к коляске своей прикованный, второй дикарь, никогда не понимающий ничего. Вот и выбирай (ей казалось, что она стоит перед камнем перепутным). Но никакого выбора и не было, разве что серый волк появится, да посочувствует, конечно, если это будет тот самый волк, который в свое время царевичу достался, когда такие люди рядом, на зверей последняя надежда остается.

Но уже растаял в тумане Базаров, словно его и не было вовсе, а волк так и не появился. Вероятно, Марк последнего пристрелить успел, да и сам где-то затерялся, словно его и не было.

№№№№№№№№

Только бес Игнат за ним и следовал по пятам, хотя казалось Базарову, что был он совсем один в этом прекрасном, но таком для него чужом мире.

И показалось Игнату, что этот еще хуже того, что даже господин Чичиков такую душу не купит, испугается, и поищет чего-то более подходящего и смирного, а что обо всех остальных, нормальных людях говорить.

Бесы встретились на берегу той самой речки, где недавно с героями столкнулись. Долго обсуждали то, что видели и слышали, и решили для них последнее испытание устроить.

– Страсть – это жизнь, – изрек бес Тарас, именно на нее последние надежды и возлагавший.

Игнат с ним согласился.