Убийственная страсть. Литературный детектив

Если Андрей еще оставался здесь и видел все это, то должен был сильно расстроиться такому повороту, и упорно помогать искать своего убийцу следователям нашим, потому что, похоже, никого, даже самих следователей это сильно не волновало. А потом можно и задуматься о том, почему так случилось, что в его жизни было не так было, что смерть никого не впечатлила даже.

Вот и Мила со Светланой жили не тужили, почему? Если он мертв, если не наказан тот, кто это совершил? Да жизнь сама по себе была прекрасно, и не стоило ее тратить на огорчения и печали по человеку, который так мало значил, ничего не смог дать им и просто не впечатлил.

№№№№№№

Заглянув в сеть, Мила увидела, что там все говорят о новой поэтессе Светлане. Читают ее стихотворение, которое заняло первое место на конкурсе, критикуют, но все больше хвалят. Даже вполне образованный и со вкусом ее старый друг говорил о том, что они присутствуют при рождении новой Цветаевой, и что-то еще витиеватое из того, что любила сама Цветаева.

Нет, она, конечно, ожидала какой-то реакции, но чтобы все было вот так, как теперь, об этом и не думала.

Поэтический бум давно закончился, массовое стихоплетство уничтожило поэзию окончательно. И откуда что взялось? То ли Светке начало везти, то ли ее кто-то пытался ударить побольнее за явное предательство, что тоже не исключалось. Она не забыла странную тень, которую встретила недавно на Любинском.

Мила перечитывала это стихотворение и начала понимать, почему была такая реакция. Стихотворение было глубоким, интересным и на фоне того, что публиковалось – все познается в сравнении – очень даже не плохим.

Но что поразила ее еще больше – она не была уверена, что написала то стихотворение. Текст словно отстранился от нее, мстя за предательство. Но ведь не могла сама Светка так написать. И только по каким-то стилистическим деталям она понимала, что писала это она. Вот что значит написать и забыть на дюжину лет, безобразие полное.

Да, прошло почти десять лет, да, она не помнила многих и очень не плохих текстов, оставшихся где-то за чертой, но у нее никогда не было привычки вставлять в свои рукописи чужие тексты, значит, все-таки написала.

Память порой творит чудеса с нами со всеми. Остается только верить и надеяться, что это не плагиат. Конечно, не плагиат, а значительно хуже – она предала свое творчество, пусть и частично, но предала. И кто из них хуже взяточник или тот, кто дает взятку в данном случае не бездарными текстами.