Жизнь и смерть князя Святослава. Князья и воины

Святослав не помнил себя от ярости. Черная огромная тень метнулась к Марии.

– Умереть решила, что же ты мне раньше о том не сказала?

И он вцепился в нее из всех сил, но Мария не испугалась, она оказалась сильной и стойкой, как ни странно.

Что-то странно знакомое послышалось в ее громком хохоте.

Он отшвырнул ее в сторону, отвернулся, чтобы она не заметила ярости, дикой боли, отразившейся на его лице.

Чувства, каких он прежде не испытывал, отразились на его лице. Но они причинили дикую боль. А Мария все хохотала и не могла остановиться.

Она готова была задохнуться от смеха. Она была уверена, что он не убьет, что не сможет убить ее.

Святослав должен был себе доказать, что он расправится с каждым, кто пойдет против него.

Но сделать ничего не смог, и готов был упасть перед ней на колени, а потому рванулся прочь из этой комнаты.

Он проклинал свою слабость и обещал, что больше никогда не вернется сюда.

№№№№№№№№№

Княгиня стояла за дверью своей комнаты, расположенной напротив комнаты Марии и с ужасом наблюдала за тем, что там творилось.

Она молилась за жизнь Марии, призывая и Живу и Ладу на помощь. Но как ей хотелось оказаться перед мучителем такой вот спокойной и дерзкой, и бесстрашной.

В тот момент, когда князь бросился из комнаты, Мария все еще хохотала, она отпрянула от двери, словно он мог ее видеть сквозь стены, а потом замерла, дрожа от страха. Ее бил озноб, ей казалось, что на ней он выместит все зло, раз оказался бессилен перед соперницей.

Уже все стихло за стенами, а она все никак не могла успокоиться, прийти в себя. С бессильной и злой радостью, когда, наконец, успокоилась, она решила, что перед ней не смертная, а какой-то дух, воплотившийся в тело Марии, не потому ли и Святослав сбежал без оглядки оттуда?

Она отомстит князю за все, она станет ее орудием мести. Княгиня убедилась, что как бы зол не был Святослав, он не тронет ее, в ней было что-то от богини или хотя бы берегини.

Глава 14 Возвращение к делам

Князь долго и часто еще будет вспоминать ту странную ночь.

И не он один. Мефи, внимательно за всем наблюдавший, приветствовал и поддерживал противоборствующие стороны, понимая, что чем больше ярости и ненависти он внушит, тем интереснее будет то, что происходит дальше. Поступки князя казались ему странноватыми, чужим он казался сейчас. Не желая особенно думать и ломать голову, он все-таки считал, что князь должен был расправиться с девицей.