Золотой век князя Ярослава. Князья и воины

Конечно, Мстислав решил выделиться из всех, женившись на славянке, но она – простолюдинка, как бы богат не был ее род, в нем нет княжеской крови, и никогда не будет, потому не раз еще он покажет ей настоящую княгиню, какой Марии никогда не стать. В этом его брат Ярослав был в тысячу раз прав. И еще большее коварство затеял он в игре с жертвой своей. Если ее дети, князья только наполовину, то не место им и на троне. Княжеская кровь не должна мешаться ни с какой иной. Мстислав заплатить за вольности свои дорого.

Сначала он только думал о том, но потом уже не хотел отказываться от задуманного, так глубоко запала идея в его рогатую башку. Не забывал он о ней больше, и стремился как можно скорее осуществить. А от слов до дела у беса не такое уж большое расстояние.

№№№№№№

Впервые в душе княгини появилась смута, такая тревога засела там, что не могла она успокоиться, и думала только о том откуда появилась незнакомка и куда она неожиданно пропала. Она надеялась на то, что князь пока об этой наглой девице понятия не имеет, но так будет не всегда.

Она же так легко сдалась, так быстро в это поверила. Наверное, это было дьявольское наваждение, хотя княгиня не знала таких слов, но чувствовала то же самое. От него можно было избавиться только одним способом – колдовством, потому и отправилась она после долгих мучений и раздумий к колдунье.

ГЛАВА 8 У КОЛДУНЬИ

Колдунья Ажбета была созданием вездесущим, а то что касается княжеского дома, знала совершенно точно и неустанно следила за тем, что там творится, потому совсем не удивилась, когда у нее появилась княгиня Мария.

Она внимательно следила и за проделками беса, и прекрасно знала, кто скрывался под маской той самой обольстительной незнакомки. Сначала она пыталась понять почем рогатый так не любит этого князя и княгиню, в то время, как в Ярославе Киевском души не чает и во всем старается ему помогать. Вот и последние события вопят о том же самом.

Вмешаться она, конечно, могла, да не хотела. Да и какая ведьма настолько потеряет страх, что против беса пойдет, как бы ни хороша была княгиня, даже если она ее дочь родная, и тогда никакая колдунья ничего делать не станет, понимая, что при любом ее колдовстве только хуже будет, и к ней самой все это и воротится непременно.

Ажбета должна была признать, что силы их были неравными. Но как-то успокоить, ободрить княгиню она все-таки могла.