Золотой век князя Ярослава. Князья и воины

– Наивный и глупый парень, думает, если он отказался от услуг духов, то те смирятся и оставят его в покое. Мудрость его предшественников видно и состояла в том, что они выбирали разумный выход и з тупика.

Горе князю, если он уверовал в свое всесилие и думает, что нет над ним никого больше. Не может он сам ничего творить. Никогда ничего у него не выйдет, может и не стараться. В какой-то миг Мефи хотел предупредить Мстислава и заставить его и себя вместе с ним потягаться с Князем Тьмы. Мания величия не обошла его стороной.

Если бы это были Олег или Ярослав, то так бы и случилось, вероятно, но с Мстиславом Красивым связываться он не хотел. Нет, он быстро охладил пыл, пусть тот, если захочет, все сделает сам, но он не будет вмешиваться, помогать ему не станет.

ГЛАВА 21 ПЕСНЯ БЕРЕГИНИ

Как раздольно было в степи, как тихо и спокойно. Ничто не напоминало о пережитых волнениях. Никто не двигался навстречу, не угрожал. Там просто пели птицы, росла трава, жизнь бурлила и она была чудо как хороша.

Как странно, что в этом мире приходилось кого-то убивать, делить богатства, женщин, земли. Но и тишина, и покой были обманчивы. Хотя князь настроился на мирный лад. Вспомнились довольно давние события, когда каждая богатая и знатная девица в этом мире спала и видела себя княгиней, его женой.

Иногда с друзьями верными он к ним захаживал. Вот тогда одна из них, он не видел ее никогда прежде, а может просто не замечал, увидев его, вышла вперед и запела песню о том, что где бы он ни был, с кем бы он ни был, даже если он уже женат будет и тогда она его не оставит.

Рано или поздно он полюбит ее, потому что ее любовь так велика и безгранична, что вспыхнет этот костер. Закончив петь, девица усмехнулась.

Приблизившись, Мстислав пристально взглянул на нее, но песня мало помогла, он даже лица ее не запомнил. Надежды ее оказались напрасными, уверенность ничем не оправдана. Вот и сейчас, если он и вспоминал о ней, то совсем по-другому поводу.

Он думал, можно ли любить всю жизнь, пусть и короткую, одну жену.

Нет, он очень любил жену, души в ней не чаял, никакая другая ему не была нужна, только почему так тревожно было на душе. Он все время вспоминал ту песню, и чувствовал, что в душе что-то разрушается, что от нее не так просто отмахнуться и забыть. Оказывается, в мире есть и другие жены, они все не так страшны, как казалось сначала. Почему они стали втискиваться в его реальность, откуда это.