Звезда княгини Ольги. Дочери Руси

Далеко не каждый из его собратьев решился бы на такое, а уж выйти победителем, и вовсе не много бы храбрецов нашлось, но у него все получилось. И хотя он не чувствовал себя героем – не с мечом же в руках сражался, но знал, что Мефи не вернется, чтобы открыто ему мстить. Княжич спасен, больше ему ничего не грозит. Хитрец даже не смог прикоснуться к нему.

Кикимора, все знавшая, радовалась еще больше, чем сам Домовой. Хорошего она союзника выбрала. Вот и сама тоже оказалась победительницей.

№№№№№№№

Ольга ничего не подозревала.

Она наконец очнулась, с радостью вспомнила о том, что мучения ее завершились рождением сына. Малыш был здоров, вот как кричал, всех разбудил, когда появился на свет.

Но сейчас он успокоился и мирно спал, наверное, даже и не подозревал, как вертелись вокруг него и духи, и люди.

Ольга взглянула на сына и удивилась суровому выражению его лица. Такими не могут быть только что родившиеся младенцы, а он был.

Она надеялась на то, что он не будет похож на своего отца – упрямого и странного, в котором с годами ее все больше все раздражало.

А потом она увидела, что Игоря все еще не было, он даже и не ведал о появлении на свет сына, а если знал, так почему же не появился? Она все время была одна, и только служанки могли как-то скрасить ее одиночество.

ГЛАВА 9 КОЛДОВСТВО

Игорь появился только через день. Он выглядел устало и был равнодушен ко всему, что творилось тут. Князь отмахивался от тех, кто пытался ему что-то рассказать и едва скрывал досаду.

Хорошо, что его не видела Ольга в то час. Он только усмехнулся, когда узнал о том, что у Ольги родился сын. Потом все-таки опомнился, зная, что ей могут обо всем рассказать.

В комнате жены князь появился перед обедом, попытался улыбнуться, но улыбка была жалкой. Что-то похожее на растерянность и жалость появилось на его лице. Ему показалось, что она сильно изменилась за столь краткий срок, хорошо, что в тот момент его не было дома.

Но и это мимолетное чувство тоже исчезло. Игорь был недоволен слабостью жены.

А может его смущало недоверие, поселившееся в ее душе, презрение к мужу, которое ей трудно было скрыть. И снова пришлось вспомнить о князе Олеге, племянник грозного викинга понимал, откуда дует ветер.

На ребенка он, раздираемый противоречиями, даже не взглянул. Потом все-таки опомнился, подошел, поморщился, видя красное личико. Он не мог поверить, что из такого вот, умещавшегося у него на ладони младенца, может вырасти человек, воин.