Звезда княгини Ольги. Дочери Руси

Они будут на корабле, прикажи прорыть канал к княжескому дворцу, а когда они сядут на мель, вели его засыпать, я помогу тебе в том, ведь твои люди вряд ли с этим без меня справятся.

Он внимательно следил за тем, что ответит княгиня. Он не сомневался, что ловушка сработает, но не слишком ли это жестоко? Жена вряд ли сможет на такое решиться. У нее есть душа, она должна рожать, а не губить, так устроен этот мир.

Но пришло время удивиться самому демону, княгиня спокойно с ним согласилась, словно и сама только об этом и думала.

Она согласна, чтобы осуществилось все, что он задумал, и кто тут Демон? Она даже улыбнулась, она довольна, что такое можно проделать?

Недаром говорят, что жены наши из самого Пекла пришли в этот мир.

Ну что же, тем лучше, его труды не будут напрасными, давненько ему не попадались такие сообщницы.

№№№№№№

Двадцать древлянских послов взошли на корабли, князь отобрал самых разумных и хитрых, которым суждено было довершить то, что он начал творить огнем и мечом.

Прощаясь с ними, он был уверен, что все решится в Киеве, и ему останется только въехать туда на белом коне.

Едва ли княгиня будет долго противиться, значит, скоро надо будет ждать добрых вестей. И тени сомнения не возникло в его душе. Они же, погрузившись в ладью, говорили о прекрасном Киеве, который уже считали своим, смеялись над Игорем, который ничего так и не смог сделать. И лишь один из послов, седовласый и мудрый, увидел в предзакатном тумане темное облако.

И показалось ему, что-то мрачное и темное, когда он присмотрелся внимательнее. Потому и не слышали он шуток и споров товарищей. Он видел, как убиенный ими князь на рыжем коне мчится к ним навстречу. Он даже лицо князя разглядел, каким же тот был злым и насмешливым, даже жутко немного стало старику. Торжествовал странный всадник-призрак, словно он был жив, а они мертвы.

Ничего не сказал старик своим веселым спутникам, которые с самого начала делили шкуру неубитого медведя.

Только все молчаливее и безразличнее он становился.

– Дурной это знак, точно дурной, – твердил он, погружаясь в дремоту, а ладья все еще покачивалась на волнах.

И во время пира, и позднее не послушал его князь, но чуял он, что дорого им обойдется его каприз, никто из этого путешествия не вернется назад. Так ли бессильна и беззащитна княгиня, как ему кажется, если побежденный муж ее торжествует победу, ведь с небес все виднее.