Догони меня

Доктор забирает у меня старую карту и медленно просматривает подробно каждую страницу, параллельно делая пометки в своем блокноте. С трепетом наблюдаю за его действиями и эмоциями, боясь отвлечь или ляпнуть глупость. Просто жду…

– В общем-то лечение вам было назначено вполне адекватное, – хмурясь, делится доктор и, тут-же подчеркнув карандашом что-то в документах, добавляет, – Вызывают вопрос только пара препаратов.

– Почему? – осторожно уточняю я.

– Вот этот, – указывает на запись, развернув документ ко мне, – Устаревший препарат, к тому же со спорным эффектом.

– И-и? – напрягаюсь я.

– А вот этот, – хмурится Максим Александрович, обведя какое-то название, – Не понимаю, зачем вам его назначили.

– Это могло навредить? – громко сглотнув, уточняю я.

– Нет, – качает головой доктор, закусив губу, – Но и эффекта в вашей ситуации не имеет. Только не вижу дозировку…

– Вот, – вываливаю из сумочки на стол три цветные коробочки, на всякий случай захваченные с собой, – Может тут написано?

– Хм-м, – хмурится доктор, разглядывая упаковки и, вытряхнув содержимое, шокировано округляет глаза, – Где вы покупали ЭТО?

– Мой лечащий врач выдавала мне при каждом визите, – нервно сглотнув, лепечу я, – А что не так?

– Коробочка от одного препарата, – демонстрирует упаковку и следом указывает на вытряхнутый блистер с таблетками, – А препарат внутри другой.

– О, боже, – шокировано выдыхаю, приложив ладони к щекам, – А что внутри?..

– Как долго вы их принимали? – строго спрашивает доктор, сверля меня потемневшим взглядом.

– Почти три года, – еле слышно отзываюсь я, – Что… что… что это? Скажите…

– Этот препарат… – явно подбирая слова, нахмурившись начинает Максим Александрович, – Он привел к постепенному угасанию функции ваших яичников.

– И что это значит? – все еще не веря и не понимая смысл сказанного, лепечу я.

– Практически вам отключили репродуктивную функцию, – виновато отзывается доктор и кивает на остальные коробочки, – А это поддерживало ваш цикл.

– Это значит, что я не смогу… – всхлипнув, спрашиваю я, боясь озвучить самое страшное.

– Оля… – откидывается на спинку кресла доктор, и тут-же уточняет, – Нам предстоит долгое общение. Можно по имени и на «ты»? Ко мне просто Максим…

– Дд-а, – киваю я, утирая бегущие слезы.

– Так вот, Оля, – металлическим тоном продолжает доктор, – Подозреваю, это было сделано намерено.