Волхв, сын Славена. Славянская сага

– Скажи, что станет с нами и нашими детьми? – вопрошал он, прекрасно зная, что ей ведомо грядущее.

Ехидна рассеянно на него взглянула. Она даже не сразу поняла, что ему известно все или почти все из происходящего во дворце Сварога.

– Я не знаю, что будет и знать, не желаю, – воскликнула она сердито, думая о том, что со временем он перехитрит сам себя.

Но она успокоилась, стараясь скрыть свое раздражение от назойливого мальца. Она понимала в глубине души, что от него ничего невозможно будет скрыть. Он смотрел на нее, не мигая, но она повернулась и отправилась прочь.

Он требовал слишком много, а она не собиралась потакать его капризам. Она знала и, что все может обернуться по-разному, это ясно будет, когда выявится, насколько далеко все зашло. Она не думала о том, что ребенок будет вмешиваться в происходящее и сыграет свою роковую роль.

– Ни о чем не смей никому говорить, – предупредила его она, не понимая, что может с ними со всеми еще случиться, никому лучше не знать лишнего, когда произойдет, тогда и будем о том думать.

Но она вовсе не была уверена в том, что он прислушается к ее словам – егодерзости не было границ.

Его усмешка и на этот раз если не испугала, то встревожила ее. Но без него так сера и прозаична, казалась ее жизнь в последнее время.

№№№№№№

В их чертогах стояла в тот момент поразительная тишина. Словно больше ничего не могло интересовать их. И когда все стало разрушаться, созданное упорно веками, они становились странно похожи, на тех богов, о которых не смолкали самые противоречивые слухи и звучали странные истории.

Когда она схватилась, было уже поздно.

Сварг почувствовал страшную усталость, когда он оставался один. Он хорошо понимал, что должно что-то случиться, но почему именно теперь?

В свое время сквозь пальцы он смотрел на увлечение блистательного Дажьбога коварной Ехидной, пока это не зашло очень далеко, он не любил Славена ни Скифа, но так жестоко поступать с ними не собирался.

Он очень устал за последние века и больше всего хотел только покоя.

Все в его душе протестовала против перемен. Но и ему было понятно, что нельзя вернуться к прежней жизни. Но как только они окажутся на земле, страшные перемены совершатся и там. Его помощник – Мефи, не скрывал своей радости. По странному блеску в его глазенках было понятно, что он обо всем догадывается, во всем собирается принимать участие.

– Не радуйся особенно, – говорил он, – думаю, тебе ничего не достанется.