Волхв, сын Славена. Славянская сага

– Он не забудет тебя, память странная штука, она остается с человеком, а без нее все не имеет смысла вовсе.

Любовь останется, это будет странная и печальная легенда, хотя имени твоего они и не вспомнят, но останется грустная история о потерянной невесте.

Как тяжело было снова возвращаться в подводный мир. Ей так хотелось остаться на земле и воздухом подышать, пусть в дремучем лесу и в одиночества, но все-таки на земле.

– К этому привыкнешь, – успокоила ее богиня на прощание, и связь с этим миром будет слабеть со временем.

И русалка услужливо подтвердила, что все так и будет раньше или позднее.

Лада только что отошла подальше и стояла на берегу озера.

– Бедная девочка, – думала она, – как несправедлив мир, и больше всего страдают те, кто ни в чем не виноват.

В какой-то момент ей хотелось броситься к Перуну самому и что-то для нее сделать. Но она понимала, что это только благие порывы, ничего не переменится.

Перун не переменит своего решения, а может еще больше навредит тому, кто осмелится просить.

И она поторопилась поскорее уйти, чтобы не искушать чужую судьбу.

Глава 23 Появление князя

Лада отправилась прочь.

Князь понимал, хочет он того или нет, но к нему будет приходить погубленная им тень. И не задумываясь, он сам оправился туда, в мир, из которого его невозможно было вернуть назад. Он был уверен, что около того озера он и найдет и покой и утешение. И тогда случится какое-то чудо.

Исчезая, Лада увидела князя, и упрекнула себя за то, что плохо о нем думала.

Он оставался просто обычным властелином, со своими слабостями, и нестоило от него требовать многого. Но она старалась не думать об этом.

Он остановился перед озером. Здесь было тихо и пусто. Но жизнь непрекратилась. Она просто затаилась и укрылась от глаз. И так хотелось любымипутями туда проникнуть. Он почувствовал, как неподвижная гладь озера зашевелилась и перед нимпоявилась русалка.

Он мелькнула только на мгновение и снова исчезла.

Но он был уверен, что скоро ее увидит. Хотя девица была так же хороша, но что-то мертвенное было в ее прекрасных глазах. Он это понял, когда она уже скрылась. Хотя ее глаза и были открытыми, но они были мертвыми, ни капли жизни не было в них. Такими были глаза воинов, павших в битвах. И он понимал, что из-за отчаяния и безрассудства своего заглянул за ту черту, куда живому человеку заглядывать никак нельзя. И не мог остановиться, слишком поздно.