Волхв, сын Славена. Славянская сага

– У него не было и нет сердца, если он не остановится и не оставит их в покое.

А еще говорят, что боги добры и справедливы. Какая там справедливость, -тяжело вздохнула она, глядя на князя и вспомнила слова Царя Морского о том, что все это только цветочки, а ягодки будут впереди.

Она передернула плечиками, даже и представить не могла, что им готовит Перун.

№№№№№№№№

– Она ни в чем не виновата, эта несчастная, которая стала твоей женой.

– Еще одна жертва, – ты хотела сказать, – не надо, не говори так, она получила больше, чем могла.

Что ждало ее? Какой-нибудь мужик-пахарь, но она княгиня, нее есть все о чем другие мечтают.

– Но не это главное, когда князь рядом, а дальше любого холопа, это ли не пытка, для той, которой обещали много, а не исполнили и малого. Все твои богатства не стоят страсти и любви. У меня это было, у нее не будет никогда.

Русалка поняла, что зря радовалась появлению князя, разговор у них получился какой-то грустный. Да и чему радоваться? Они просто должны примириться с происходящим.

Она еще больше расстроилась и пожалела о том, что появилась на берегу.

Князь в унынии побрел прочь. Он был зол на весь мир и на Анфису. Она все время пыталась причинить ему боль. Зачем же это ей нужно было?

– Пожалей меня, – прошептал он.

Но услышать его мог только Леший, который оказался поблизости.

Тот усмехнулся и почесал затылок.

Чем дольше он жил на свете, тем меньше понимал людей.

Но и Славен, пока дошел до замка, понял, что напрасно он везде ищет врагов, ни в чем она не виновата.

Виноват он и Перун, хотя тот никогда в том бы не признался..

№№№№№№№

Русалка хотела взглянуть на сына, который у него родится, о нем, узнав от прях, с восторгом говорили все русалки.

Парень этот еще до рождения уже заставлял о себе говорить, в этом был какой-то странный знак. Сколько же он радости и огорчений принесет, когда появится на свет.

Они ждали его появления, как люди ждут явления Солнца – Хороса после долгой и холодной зимы.

Но саму Анфису терзала тоска.

Ведь он возвращался к той, которую может и не любил, но она была жива и невредима. И она будет ближе, чем любая русалка, они смогут соединиться, пусть и на короткий миг, а ей, как бы она не любила, это уже недоступно.

Но Анфиса, из озера своего глядя, и представить себе не могла, как Славену не хочется туда возвращаться, с каким ужасом он вспоминает прошлую ночь и думает о грядущей.

Он мучительно искал и не находил причины, чтобы туда не идти.