Поцелуй на удачу

Можно выдохнуть, документы подписаны, я в штате. Пора за работу. Ну и где мои мучители, ой учители… или учителя? Наставники, одним словом.

ГЛАВА 3

примерно часом ранее…

Мирон Захаров

Ну и какОго острого овоща я забыл в этой части света? Нет, я, конечно, люблю Российские просторы, но не тогда, когда фигачит дождь со снегом и заморозки в одном флаконе.

Дела почти завершены, ещё пара недель и контрактов, а потом назад в Лондон. Там мне привычней, спокойней что ли.

Конечно, раньше приходилось мотаться чаще и дальше. Пока искал себя, свою нишу, а отец терпеливо инвестировал в меня и мои стартапы силы, средства, знания, нервы. Тогда подобные поездки казались приключениями.

Со временем всё наладилось, обрело форму. Нашлись умные и амбициозные друзья, ставшие моими правыми руками и взявшие на себя многие аспекты управления и контроля.

Теперь я «путешествую» только за новыми идеями и их возможными реализаторами, инвестирую, продвигаю. Процент провалов, конечно, есть, но в общем объёме он ничтожен. В свои тридцать два могу назвать себя состоявшимся, самостоятельными и успешным бизнесменом.

Отец всё ещё у руля своей строительной компании и давно смирился, что я выбрал другие ниши, но активно и вполне успешно вводит в курс своих дел младшего брата Артура.

На чем неустанно и безапелляционно настаивают оба родителя, – внуки, конечно.

Еду в центр на встречу, как потенциальный инвестор, чуть раньше оговоренного времени в надежде попить кофе, хотя пробки из-за сплошного ледникового периода сводят эту надежду на нет. Григорий, он же Гоша, он же Гриша, он же Жора, – мой друг, помощник, шофёр и при необходимости телохранитель, сворачивает с проспекта чтобы сократить путь и объехать пробку.

После очередного поворота пытается притормозить на светофоре, но у льда под колёсами свои планы. Мы чуть не сшибаем не бегущее, а скорее низколетящее создание.

От неожиданности бьюсь головой о спинку переднего сидения и матом выражаю весь спектр впечатлений о погоде, дорогах и летающих феях. Потирая лоб смотрю на это чудо в застегнутой с перекосом линии пуговиц дубленке.