Тайна «Лунной сонаты». Пленники любви

Он сразу же вспомнил знак того тайного ордена, к которому его всегда причисляли.

– Ничего, ты прицыкнешь, – успокоил его Незнакомец, – это только в начале трудно. Но человек ко всему привыкает. Тебе понравилось, как я играл, – то ли отметил, то ли спросил он, но ответа явно не ждал.

– Это было божественно, великолепно, – говорил Старик, не привыкший ничем и никем восторгаться.

Говорил он искренне, не собираясь льстить даже своему нежданному гостю. Но Пианист все-таки немного поморщился

– Я принимаю только второй эпитет, а первый нет, хотя мне понятно, что ты хотел сказать, – прибавил он, словно извиняясь за то, что оказался таким несговорчивым, даже строптивым.

Они помолчали немного, прислушиваясь к тишине, царившей в замке.

– Ну что же, вот мы и познакомились, я надеюсь, что соседство наше будет приятным, и мы немного развлечемся, а музыка нам в том поможет…

За последними словами была скрыта какая- то двусмысленность, вряд ли стоило понимать его изречение прямо – игра слов, игра смыслов – не больше того.

Но Старик запомнил все, что было сказано в тот вечер, даже интонации, с которыми Пианист произносил слова.

Гость уже уходил, быстро пересекая залу – дивная легкость царила в его движениях. Старик упрекнул себя за то, что даже не спросил у гостя, в какой из комнат тот расположился и удобно ли ему там, ведь хозяином все еще оставался он. Хотя герцог в том уже не был до конца уверен.

– Ничего, не волнуйся, дружище, я привык все делать сам, – заверил его тот, – я поселился в той комнате, которую все обходят стороной, а она так хороша.

Она мне подходит больше остальных. Не волнуйся особенно, мне ничего не нужно из тех людских благ, о которых вы так печетесь.

С этими словами он скрылся из вида, (комната была в южном крыле замка). А герцог стоял посередине зала, и даже при желании он не смог бы догнать гостя.

Но что это было – наваждение или все происходило на самом деле?

Он не смог бы ответить на этот вопрос, даже если бы и захотел Читать было уже поздно.

К тому же, он был слишком взволнован, чтобы погрузиться в текст и понять то, о чем ему рассказывает великий писатель. Вероятно, судьба приготовила для него на закате дней нечто невероятное.

Герцог наконец сдвинулся с места, погасил свечу и закрыл рояль. Но и теперь, давно смолкнувшая музыка, все еще продолжала витать по огромной пустой зале.