Исчезнувшая Хюррем. Жизнь за жизнь

Загорелось ему раздобыть особый сорт черешни для нового соуса к перепелочкам. Никому, говорит, не доверю этого, сам хочу для госпожи все сделать. Так и получилось, что я с вами, госпожа. Аллах любит меня, доверил мне заботы о вас! Я не подведу, всегда рядом буду!

–Ну, Шекер, ну, затейник…

Хюррем засыпала, за окном кареты алело уставшее солнце. Её обостренная интуиция шепнула, что надо бы поразмыслить… но о чем… она слишком устала… а карета мчалась все дальше и дальше, оставляя позади серую ленту дороги .

...

3

Ехали быстро, нигде не останавливаясь, ведь до Коньи путь неблизкий. Хюррем то спала, то уносилась мыслями к своим детям. Как там ее сын, достаточно ли опытные лекари около него? А Баязед в Кютахье не заболел ли так же, как его брат? Что сейчас делает Мехмед, как его приняли в Манисе? Не плачет ли малыш Джихангир без неё… По крайней мере, Михримах рядом с младшим братом, как хорошо, что у неё есть такая дочка, на которую всегда можно положиться.

Вспомнилось её рождение, как тогда она не хотела этого ребенка, в голове все помутилось после родов.

Ведь все вокруг злорадствовали, судачили на каждом углу, ей бы успокоиться и не обращать внимание. Вот сейчас она бы по-другому себя повела, но тогда Хюррем была не в состоянии взять себя в руки. Оставалось со страхом ждать повелителя из похода на Родос, а он и ушел на войну, не взглянув на нее, казалось, что этот ребенок её приговор, не было у Хюррем тогда надежды на любовь и заботу Сулеймана.

А Сулейман растаял, лишь увидев дочь впервые, вернувшись с войны. Вот уж дивилась тогда Хюррем. Ну, кто бы мог ожидать такого! А эта маленькая фея с самого начала одним взмахом своих ресничек могла добиться от падишаха всего мира того, чего ни султанские сёстры, ни жена, никто больше добиться не мог. Он ради одной ее улыбки был готов на все, и в огонь, и в воду. А Хюррем не сразу это поняла, но в последние годы это уже стало очевидным. Михримах же при всем своем влиянии на падишаха оставалась в первую очередь маминой дочкой в лучшем смысле этого слова.

Она незаметно стала для Хюррем той поддержкой, той силой, которую и не ждала хасеки в борьбе со своими врагами.

С Михримах мысли перескочили на Селима. Малыш с золотыми волосами вздумал родиться во время свадебной недели. Всегда он был спокойным мальчиком, вдумчивым, однако с Баязедом они могли знатно набедокурить. Хюррем видела, что сыновья, словно вода и камень.