Заветы Велеса. Славянские мифы и сказания

Но разве можно приказать влюбленному сердцу? А музыкант, когда увидел, что дева от него чего-то хочет, вспомнил то, на что намекал ему кот ученый. Но так ничего понять и не мог, если он не был с ней и быть не собирался, то почему она такая упрямая и настойчивая, будто он клятву, какую давал ей и не собирался исполнять. Она разозлилась и бросилась бежать, но как только поняла, что ничего не будет, вернулась. Его она нашла на берегу озера, он о чем-то говорил с берегиней, прежде чем войти в воду. Она оглянулась, схватила свирель его и бросила в ярости в догоравший костер.

Если любая Берегиня ему дороже, чем она, то пусть и получает.

– Посмотрим, как и кого теперь он завлечь сможет без дудки своей проклятой, – мстительно думала она, и слезы навернулись ей на глаза.

– Она свирель сожгла, – завопил кот, который оказался поблизости, но опоздал немного.

Музыкант бросился к костру, около которого кот и сидел, словно там еще что-то можно было предпринять. Леший вышел и принялся затаптывать костер, ворча на тех, кто ушел и не сделал этого.

Так и до большого пожара недалеко. А потом, когда от огня не осталось и следа, он повернулся к парню.

– Да не переживай ты так, Пан тебе другую свирель сделает. Волох вчера тобой обернулся и был с ней, вот она и злится.

То ли оправдать девицу хотел Леший, то ли просто жаль ему юношу стало, ведь он ничего не понимал, а кот ему говорить ничего не собирался – хитрюга такой. Но ни о девице, ни о боге войны не думал он, только о музыке, которая исчезла. Он знал, что ему не понравится ни одна другая свирель, потому что эта была волшебной.

Он и сам был прекрасным музыкантом, но ведь любому понятно, что многое и от инструмента зависит. Но как ради какой – то ночи, какой – то страсти можно было с ним так поступить, да что она себе позволяет. Он очень удивился, когда понял, что Лада даже и наказывать ее не собирается. Яга его сразу предупредила:

– И не проси ее о том, она всегда на их стороне будет, а не на твоей.

Единственный раз не послушался он мудрую Ягу и пошел в храм ее.

Только усмехнулась богиня, и голос ее он с небес летевший услышал:

– Хорошо, так и быть не коснется страсть ни тебя, ни одного из музыкантов, вы станете бесстрастными хранителями музыки, как и Даждьбог, хранитель света, пусть Ярила за вас отлюбит и отстрадает. И так странно она на него взглянула, словно он и не живой уже был.

А был ли он когда-то живым вообще. И растворился в воздухе Лель, потому что не хотел он больше на земле оставаться.