Приёмная дочь Бабы Яги

Испуганное животное вломилось в самую гущу кустов дикой вишни, запуталась поводом и притихло. Спустя час и кобылу, и побоявшуюся слезть с животного царевну нашли братья и сопровождавшие их кмети. Девочка сильно замёрзла и никак не могла согреться, даже когда Владимир завернул её в свой плащ. Добравшись до охотничьего дома, братья спешно передали дрожащую как зайчишка сестрёнку в руки матери. Злата как сейчас помнила, сколь сурово были поджаты губы матушки, когда она смотрела на притихших сыновей и как осторожны были тонкие пальцы, когда она растирала замёрзшую дочку жёсткими шерстяными рукавичками.

Возможно, действия Златославы принесли пользу или, может быть, девочка согрелась в жарко натопленной Избушке, но кожа её медленно и верно начала приобретать свойственный ей розоватый, даже несколько более яркий оттенок. Всё это время девочка вяло шевелила ножками и ручками, слабо хныкала и то и дело, останавливая взгляд мутно синих глаз на Злате.

Решив, что уже достаточно, Ёжка прекратила растирать малышку и тепло укутала её сначала в шерстяной платок, а потом сверху ещё и в пуховый.

Осторожно подхватив притихшую девочку на руки, Баба Яга поспешила в кухню, где её уже дожидалась забившаяся в самый дальний от печи угол испуганная русалка. Напротив речницы на расстоянии трёх локтей сидел Терентий и буравил взглядом зелёных глаз незваную гостью. Судя по нервно подёргивающемуся хвосту и прижатым к голове ушам, фамильяр был отнюдь не рад столь странной гостье.

–Ренечка, прекращай запугивать бедную девочку, – ласково обратилась Златослава к коту и нежным голоском добавила.

 – На хвост наступлю!

–Злая ты, Златка, и недобрая! – встрепенулся Терентий, принимаясь независимо точить когти о первую попавшуюся половицу. – Вот уйду я от тебя, покукуешь!

–Куда ты денешься! – отмахнулась девушка от слов обиженного фамильяра и устремилась к устрашенной Ренькой русалке. – Поднимайся и за стол садись!

Речница молча поднялась на ноги и сделала первый нерешительный шаг к столу.

Опасливо глянула на вылизывающегося кота, почти бегом преодолела расстояние до стола и присела на краешек лавки, как можно дальше от печи, пышущей жаром, и украдкой следящего за ней Терентия, не перестававшего вылизывать переднюю лапу.

Златка непроизвольно усмехнулась и уже безбоязненно подошла к девчонке в тонкой, мокрой насквозь белой рубахе. Так близко русалку царевне видеть не приходилось, но разглядывать речницу получше она не стала. Не время сейчас.