Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

 – Торчит перед глазами, как… не знаю кто!»

– Не надо омрачать праздника, Павсаний, – сказал он дружелюбно. – Ну можно ли из-за какой-то шутки, правда грубой шутки, – но ведь ты же знаешь Аттала! – так сильно огорчаться? Все уже давно забыли об этом. Забудь и ты.

– Никто не забыл, – с мрачным упорством возразил Павсаний, – надо мной смеются. Даже царица Клеопатра…

– Ты и к ней ходил с этим?

– Да, я просил…

– И что же она?

– То же, что все. Засмеялась.

– Ну вот видишь, никто этого не принимает всерьез.

– Поэтому я и жалуюсь, что моей обиды никто не принимает всерьез. И я еще раз требую, чтобы ты восстановил справедливость и наказал Аттала.

– Клянусь Зевсом, Павсаний, – нетерпеливо сказал Филипп, – я, кажется, многое сделал для тебя, чтобы загладить эту глупую выходку Аттала. Я приблизил тебя к себе, к своему двору. Неужто еще не довольно? Ты мало ценишь мои милости и чрезмерно мнишь о самом себе!

– Ты не накажешь Аттала, царь?

– Нет, я не сделаю этой глупости.

Филипп отвернулся и перестал замечать его.

Увидев царя с его роскошной свитой, с его знатными гостями, толпа тотчас собралась вокруг. Так они и шли все вместе к театру, среди песен, праздничной радости и веселья.

– Какое красное небо сегодня, – вдруг омрачившись, сказал Филипп. – Почему оно такое красное?

Они подошли к узкому проходу, ведущему в театр. Филипп обратился к своей свите:

– Проходите вперед, здесь тесно.

Гости и этеры царя прошли вперед. Рядом с Филиппом остались два Александра – его сын и его зять.

– А все-таки почему такое красное небо? – с внезапной тоской повторил Филипп. – Что оно предвещает?

– Вот что! – глухо сказал Павсаний, ударив царя кинжалом.

В то же мгновение Филипп, хрипло и страшно вскрикнув, пошатнулся, схватившись за грудь. Сквозь пальцы хлынула кровь.

Павсаний, бросив на пол окровавленный кинжал, убегал, расталкивая толпу.

Александр кинулся к отцу, но не успел поддержать его. Филипп упал. Поднялись крики ужаса и смятения.

Стража гналась за Павсанием, который бежал, как-то странно извиваясь, чувствуя копья за своей спиной… Говорят, что на окраине города его ждали лошади и он мог бы спастись. Но, нечаянно споткнувшись, свалился, и копья стражников настигли его.

Филипп умер сразу.

Так окончил свою жизнь вождь эллинов, полководец и завоеватель Филипп, царь Македонский.

Олимпиада

Плач и вопли стояли над Эгами, сменив веселые клики свадебного торжества.