Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Видно, такими выносливыми сделала этих людей их страна, где зимой так морозно, что медные сосуды для воды лопаются, а вода в них замерзает. И реки там замерзают. Говорят, что они рыбу изо льда вырубают гангамой, а рыба там попадается почти такого же роста, как дельфин. Хорошая рыба, скифы называют ее осетром…

Странный народ скифы. Живут в кибитках под войлочным шатром, скитаются по равнине со своими стадами. Но силы у них много. Вот уже и во Фракию вошли, заняли земли до самого Гема. Фракийские племена уступили им – но попробуй не уступить! Впрочем, пусть живут.

Там земли бесплодны, одни болота.

Филипп давно понял, что Атей пристально следит за ним. Так и смотрит, как бы царь Македонский не тронул его скифских земель. Филипп их не тронет. Он еще тогда под Эдессом понял, что с Атеем нужно установить самые дружеские отношения – силой тут ничего не поделаешь.

Атей принял его дружбу. Верил он Филиппу? Едва ли. Филипп чувствовал, что этот мудрый старик видит все его мысли. Однако, когда его недавно начали теснить истрийцы – союз племен, живших на Истре, которые воспротивились нашествию скифов, – Атей направил к Филиппу послов.

– Если ты поможешь мне теперь, я оставлю тебе в наследство скифское царство, ты будешь в Скифии после меня царем!

Филипп немедленно отправил к Атею часть своего войска. Теперь его македоняне там, помогают скифу сломить истрийцев. А когда Атей победит их и усмирит, не поможет ли он Филиппу в конце концов одолеть Византий?

Конечно поможет. Он ведь обещал прислать войско.

И денег обещал. А деньги нужны, эта проклятая осада совсем истощила македонскую казну… Только почему же так долго нет оттуда вестей? Почему Атей не шлет гонцов ни с благодарностью за помощь, ни с известием о победе?

Вести явились неожиданно. Филипп не верил своим глазам, когда увидел, что к его стану приближаются посланные в Скифию македонские отряды.

Военачальник этих отрядов предстал перед Филиппом сердитый и расстроенный.

– Атей отослал нас обратно, – сказал он, – говорит, что скифы сильны и храбры и ни в чьей помощи не нуждаются.

Филипп потемнел от гнева.

– Да ведь он же сам просил у меня помощи! Да еще обещал меня оставить наследником своего царства! Почему ты не напомнил ему об этом?

– Как же не напомнил? Конечно напомнил. Иначе зачем бы мы пришли?

– Что же там произошло?

– У истрийцев умер их царь. И они ушли, не стали сражаться с Атеем. Война кончилась – на что же скифу мы? Вот и отослал прочь.