Конец браку и самообману

Рина заглянула в экран ноутбука. Макет желаемого результата удивлял.

– Угу, хорошо. А что вы скажете, если мы немного сделаем вот так.

Рина изменила шрифт, размер и цвет текста. На фон применила эффект размытия, двумя щелчками переместила изображения люстр. Из нечитабельного и непродаваемого баннера она сделала шикарный вкусный леденец на золотой палочке.

– Супэр. Это фантэстик. Вы чудесница, Рина, это нам и нужно. Все виды наружки запустите к концу месяца?

– Конечно.

Успеть такой объём работ за полторы недели было нереально.

Но не для Рины. Она и не такое умудрялась вытворить.

– Спасибо, Валерий Абрамович, что по-прежнему выбираете нас, как обычно все чеки и отчёты придут к вам на почту. Больше не задерживаем. До свидания.

– Спасибо, вам! Мои феи рекламы. Чао.

Мужчина без волос, но с бородой и очками поднял свои штаны с мягкого кресла и повёл красные кроссовки к выходу. Длинная рубашка спускалась ниже колен, она помахала подолом на прощание.

Рина выдохнула с облегчением.

Хотя расслабляться было рано.

– Ты где застряла? Видела время вообще? Болезнь мужа не повод опаздывать на важные встречи.

Услышав последнюю фразу, Рина оторопела.

– Прости, что? Ты сказала болезни мужа?

– Да. Твоего Руслана аж на обложку поставили. Мне очень жаль, конечно, но я тут чуть под землю не провалилась пока тебя ждала. Я не дизайнер, всю эту мишуру не понимаю, моё дело – чтобы клиент остался довольным. Ещё бы чуть-чуть и…

– Где журнал? Покажи мне.

– Ты слушаешь меня вообще? Совсем уже в своём отделе одичала.

Раньше ты была другой, Рина. Вот, сегодняшний выпуск «На миллион».

Юлия протянула глянцевый журнал. На обложке был Руслан. Его лицо почти заставляло плакать – портрет полностью лысового, безбровного мужчины смотрел вдаль и пускал слёзы. Заголовок ввёл Рину в ступор.

«Рак победим. Я точно знаю. Руслан Грин впервые рассказал про свою борьбу с неизлечимым заболеванием.»

Рина свернула журнал трубой и пошла воинственным и при этом контуженным шагом к себе в кабинет.

Она тут же позвонила Руслану.

– Алло, – наигранно грустно произнёс ненавистный для Рины голос.

– Как это могло произойти, ты мне ничего не говорил.

– Ты просто не хотела меня замечать, тебя ничего, кроме работы не интересовало, – театральный тон умирающего набирал обороты.

– Ты меня тоже не баловал вниманием, давай по-честному, без игр и шуток.

– Никаких игр. Ко мне приполз рак. Во сне. Он залез мне прямо на ногу.