Исчадие рая

И самое важное: я поняла, что не помню ничего, за исключением своего имени.

Лоран. Меня, по-видимому, зовут Лоран.

В общем, не густо.

Если честно, то мне интересно, как бы отреагировал любой здравомыслящий человек, оказавшись на моём месте. Ведь, меня вряд ли уже что-то сможет удивить, но вот когда я очнулась здесь впервые, то не на шутку перепугалась. Эта странная гладь, заменяющая пол, хоть, сперва, и показалась жидкой, но, мне на удивление, оказалась на редкость прочной.

Даже не спрашивайте, откуда я это знаю.

Просто нервишки чуть-чуть пошалили.

Всё бы ничего, но порой находиться в «этом месте» становится просто невыносимо. Во-первых, некомфортно отсутствие счёта времени. Я не понимаю, сколько уже здесь нахожусь. Во-вторых, здесь чересчур тихо. Нет ни ветра, ни признака существования воздуха, а иногда мне вообще кажется, что я не дышу. В-третьих, здесь всегда ярко и за всю продолжительность моего пребывания ни разу не изменилась погода.

Поэтому, всё, что я могу предложить своей персоне в качестве развлечения и способа убить время, если оно вообще здесь есть, то это ломать голову: что да как здесь устроено.

Хотя, если так подумать, то моя голова любезно подала мне идею сломать мою же голову над этим вопросом. Чёрт. В мысли напросилось слово на букву «М», идеально характеризующее человека с подобным мышлением.

«Поздравляю тебя, я. Ты умудрилась, находясь в полном одиночестве, в корень испортить себе настроение.»

Чёрт только знает, сколько времени уже прошло, пока я просто шагала, размышляя обо всём этом.

И, честно, с каждым шагом, это раздражало меня всё больше. Эх…без конца завожусь с полуслова.

– ГОСПОДИ, ЕСЛИ ТЫ СУЩЕСТВУЕШЬ, ДАЙ МНЕ, НАКОНЕЦ, ХОТЬ КАКОЙ-НИБУДЬ ЗНАК! ЭТО НЕ МЕСТО, А ПРОСТО КОШМАР КАКЙ-ТО!

Мой крик улетел в вышину, полностью поглощённый тишиной вокруг. Никаких изменений не последовало, и я уж было начала мысленно ругать себя за минутную слабость, как…

– Ты чего?

« Чей-то голос? За моей спиной!»

Резким рефлекторным движением я обернулась.

Передо мной метрах в пяти стоял маленький мальчик. На вид ему было где-то лет шесть, не больше. На голове коричневая замшевая кепка вся в кожаных заплатках, белоснежная рубашка с закатанными до локтя рукавами, бежевые брючки, явно ему большие, держащиеся лишь на кожаных подтяжках, ботиночки, аккуратно зашнурованные, несмотря на достаточно старый вид. Он держал руки за спиной, как бы в ожидании, что я закончу его рассматривать.