Ларец Пандоры

Все основные пробки были чуть раньше по времени, сейчас, после десяти утра, поток машин стал менее плотным. Да и то большинство машин двигалось в сторону Москвы, а направление в область было свободным. Так что, из своей квартиры в Медведково Артём долетел до Щёлково за пятнадцать минут. Ну за двадцать, если учесть, что по пути он заскочил в KFC и взял себе дабл-баскет с колой, которые успел употребить на ходу до приезда к Михалычу.

Артём подъехал, дошёл до кузницы, откуда раздавались удары молота, громко позвал Михалыча.

Работа прекратилась, и вышел Магнус с очками из синего стекла на голове. На нём был фартук из чёрной кожи, на ногах высокие «гриндера». Мужчины пожали руки.

– Здравия тебе, Михалыч!

– И тебе не хворать, старлей. Не томи, сказывай, что тебе приснилось. Я уже всю голову сломал в догадках.

Артём улыбался во всё лицо в радостном предвкушении, от сна у него осталось ощущение счастья. И он верил, что Магнусу понравится послание.

– Был мне, значит, сон. Как будто я в Исландии, причём, в древней.

Меня звали Ульвар, дом там был на берегу моря, а в доме три сестры. Я к ним обращался «Вещие сёстры».

Тут Магнус изменился в лице, челюсть у него отвисла.

– И все сёстры разного возраста… – продолжил Артём, но тут Михалыч уже не выдержал и горячо перебил его.

– А звали их Урд, Верданди и Скульд?!

– Погоди, Михалыч, не перебивай… Нет, не так звали. Они друг друга по именам называли тоже. Дай вспомнить… Ага, есть. Старшая Сидаста, средняя Адкалланди и младшая Фримтад.

Они сидели и пряли.

– Артём! Это же чудо небывалое! Ты разве не понимаешь, что это были сами норны?

– Норны? Гм, напомни, кто это?

– Это древние богини из Йотунхейма, прядущие нить судеб всех существ, и богов тоже! Это же всем известно.

– Михалыч, ты же знаешь, что я не очень интересуюсь всей этой мифологией. В общем, мы там мило побеседовали во сне. И старшая дала мне деревянную плашку, а на ней свастика вырезана. И сказала, чтобы я Магнусу, то есть тебе, передал. Чтобы ты освятил именем Сигдира, мол, это тебе поможет на соревнованиях.

Михалыч стоял, словно громом поражённый. Несмотря на годы практики в Северной Традиции, на опыты осознанных сновидений, с помощью энтеогенов или без, к нему в сон боги не являлись. Спроси сейчас Михалыча, и он бы честно ответил, что да, ему завидно, что Артём, далёкий от Традиции, первый раз закинулся бобами энтада и сразу же увидел норн. И не просто увидел, а пообщался и что-то от них получил.