Золотое Слово Святослава. Князья и воины

Просто из двух зол надо будет выбирать меньшее.

Чудесное Игорево спасение заставило задуматься и о другом, если смерть или спасение зависит от какой-то разумной силы, которую называют богом в простонародье, то эта сила явно не в ладу с ним, и скорее всего, станет ему мешать. Это опечалило его очень сильно. Но остановиться и одуматься он не мог и не хотел. Ему нужно было победить.

И он понимал, что у оставшихся без удела Игоря и Всеволода, у Олега свой удел все-таки был, навсегда будет к нему ненависть. И нужно опасаться удара с них стороны.

Но стоило подождать, пока они совсем малы, а мало ли случается болезней, несчастных случаев, когда все решится само собой без его вмешательства. Но он устыдился о том, что желает смерти другим, готов был окончательно расправиться с беззащитными младенцами.

– Что же такое творится, что это за чудовище такое – власть, если она заставляет не слабых мужей так поступать.

Но князь успокоил себя – все еще можно утрясти и уладить.

Как только Святослав перестал думать об Игоре, он сразу же подумал о Ростиславе.

Самое главное, чтобы великий князь вовремя ему освободил место. Чаще всего век княжеский недолог. В сражении или постели они умирали рано и быстро. Но тут всякое может быть. А сидеть и ждать, пока он оставит их и исчезнет, было слишком тяжко, невыносимо.

Если прав священник, что помыслы наши могут быть греховны, и только подумав, мы уже убили, тогда он кроме настоящих преступлений совершал еще столько в мыслях своих, что ему стало по-настоящему страшно.

И в памяти возник его дядя Святослав. Хотя казалось, что и в гридне он стоял рядом. Он молча взирал на племянника, но от этого дрожь била еще сильнее.

Рядом с дядей появилась еще одна фигура, и он понял, что рядом с ним стоит Святослав, тот Святослав, древний, легендарный.

– Ты не должен так много думать, не оглядывайся каждый раз назад, иначе далеко не уйти. Плохо там все или хорошо, но этого уже нет, потом они станут оправданием, но не теперь.

А ведь все было до обидного просто.

Если считать, что ты действуешь правильно, долго не размышлять, то все не так и плохо получается.

Он не хотел смотреть в глаза дяди и все-таки смотрел. Он не согласен был с тем, другим, и все-таки ничего не сказал.

– Я виноват перед тобой, наверное, виноват, – наконец заговорил тот, – но Чернигов принадлежит мне по праву, а без него не стоит и мечтать о том, что весь наш род поднимается и займет то место, которое и должно.