Золотое Слово Святослава. Князья и воины

Он твердил, что сильнее, чем кажется, держаться будет до конца, да кто же ему поверит.

– Ты же понимаешь, что без Чернигова не было и не могло быть и Киева.

– А что Киев, мы не в Рюриковы и не во Владимировы времена живем, кому он теперь нужен тот Киев.

Святослав угрюмо молчал. Ему казалось, что не дядя, а сам бес надсмехается над ним, и терпеть насмешки он не собирался, вот только как избавиться от тяжелых снов.

№№№№№

Святослав закрыл летопись. Он писал только правду, какой бы горькой она не была.

Наверное, деды были мудрее, доверяя летописи своим монахам. Они знали меньше, казались бесстрастными и не могли бы поведать всего этого миру. Князь же не мог быть до конца честен и справедлив, даже если не искажал чего-то намерено, все равно, у него получалось не так, как требовалось.

Никакой монах не был к нему так беспощаден, как он сам. Он бы просто написал, что Святослав отобрал у братьев Чернигов, потому что считал его своим. И это было правдой, все остальное только детали, а у каждого они свои, особенные.

Нет, надо было написать все подробно. В этом была и слабость его и сила.

ГЛАВА 14 СНОВА ЗА ПЕРО

Надолго задумался Святослав, даже писание отложил, как думал тогда, навсегда. Только не так просто все оказалось. Хотя не решил еще для себя о чем и как писать, но и отказаться не мог. Он знал, что Всеволод свои летописи исправляет, Рюрик только о том в последнее время твердил. Если не делать этого, то таким злодеем ты предстанешь, что все замертво упадут.

Он решил дальше придерживаться середины, не впадая в крайности, ни в исповедь и обличение ни в оправдание излишнее. Только середины держаться было еще труднее.

– Я оставался один в те дни, совсем один, своих братьев обидел и они меня простить не могли, хотя отец учил их быть не злопамятными, но учение не пошло впрок. Говорил он всегда, что не надо делать того, чего не хочешь чтобы тебе творили. Так вот я первый заповедь нарушил.

Своих не было, а чужие рядом были, только потому что ждали моего падения, готовились его приблизить.

Только кудесник, которого я на лесной поляне повстречал, предсказал, что долго я буду жить, много падений и взлетов в жизни моей будет, но все в старости завершится.

Потому, когда шел я в сражения, не боялся смерти и погибели, потому что не суждено мне было в сражении погибнуть, хотя хорошо это или дурно, как знать.