Откровение. Любовь, изменившая нас…

Муж спит с сестрой жены, а жена бегает к любовнику. Анекдот какой-то. Или, может, тридцать девятый год был богат на события и не до нас всем стало. Германия напала на Польшу. Западная Беларусь присоединилась к СССР. Хлынул поток беженцев—евреев с захваченных немцами земель. Их рассказы о культурном немецком народе сильно отличались от официальных. Да и в череде таких событий о нас просто забыли. Только мой статус падшей женщины никто не отменял. Я по-прежнему была любовницей Гриши. Сестра по-прежнему была его женой.

Пусть и покрывшей себя пятном позора, но всё же, она была его жена. На ней женились, и это делало её выше меня и неприкосновенной. А на мне после такой славы уже не женятся. Не в этом городе, точно.

В конце того же тридцать девятого у Ани родился сын. Это уже был точно ребёнок Коршунова. Федьку забрали через месяц после их разоблачения. Порча социалистической собственности – серьёзная статья той эпохи. Аня сильно убивалась и руки на себя хотела наложить. Я сама лично вынимала её из петли на чердаке.

Она плакала, вырывалась и кричала:

– За что ты любишь его? Он же чудовище!

Моя сестра думала, что только по большой любви можно спать с мужчинами. Без этих чувств – противно и гадко. Только ей было невдомёк, что выбора у меня не было. Гришка всегда добивался, чего хотел. Любой ценой и способами. Так зачем идти против течения, если можешь поплыть по течению? И сил меньше потратишь. И выгоду извлечёшь. А быть его любовницей выгодно. Да и, как оказалось, Коршунов был не такой уж законченной скотиной.

По крайней мере, до тех пор, пока всё шло, как ему хотелось. Против него лучше не идти. Из щедрого и шутливого любовника он быстро превращался в жестокого и мстительного тирана. Подход к его сердцу я нашла быстро. Им можно было управлять. Но было всегда одно «НО». Гришка плохо поддавался дрессировке. Посадить на голодный секс-паёк было невозможно. Не дай – сам возьмёт. А вот если дашь, то в процессе проси чего угодно. И звезду с неба достанет. И на руках носить будет. Есфирь Исааковна опять оказалась права: зная желания мужчин, ими можно управлять.

Отношения с Гришкой меня не радовали, но и особо не тяготили. И на общественное мнение мне было плевать. Сестре я больно не сделала. Мужа у неё не увела.

Жалко мне было только мою сестру. Анечку смешали с грязью за любовь на стороне. Будь я одна позором семьи, мне было бы легче. Я, как и прежде, гордо шла по городу, не таясь от людей. Аня, наоборот, лишний раз со двора носу не казала.