Откровение. Любовь, изменившая нас…

И пела я, в основном, когда было грустно. И сама с собою наедине.

– А я бы послушал. Спой.

Его глаза так смотрели на меня, что отказать я была не в силах. Я начала петь мою любимую белорусскую песню. Её часто пела баба Тая. Песня – единственное хорошее воспоминание, оставшееся у меня о ней.

Месяц зоркi разкiдаy

Мяне любы yсё чакаy.

Месяц зоркi збiраy,

Мяне любы выпраyляy.

Не бранi мяне ты мацi.

Палюбiла я яго.

Што сядзець мне дзеyке у хаце,

Колi на вулiцы тямно?

Месяц зоркi разкiдаy,

Мяне любы абдымаy.

Месяц зоркi збiраy,

Мяне любы выпраyляy.

Мацi, ох, мяне бранiла.

Па шчакам мяне лупiла.

Не аддам я батраку —

Доч адзiнаю сваю!

Месяц зоркi разкiдаy,

Мяне любы абдымаy.

Месяц зоркi збiраy,

Мяне любы цалаваy.

Сукенку вясельну апранала

i вэлюм я прымярала.

Знайшла мацi жыняха

Цi то пень, цi то труха.

Месяц зоркi разкiдаy,

Мяне любы не чакаy.

Месяц зоркi збiраy,

Мяне муж пра yсё спытаy.

Меня все слушали.

Одна из девиц даже пустила слезу. В Гришкиных глазах я отчётливо видела гнев. Оно и понятно. Считай, я напомнила ему об Ане и Федьке. Мужчины такое не забывают. Когда я закончила петь, все зааплодировали. Даже Коршунов. Изрядно выпившая Милица бросилась ко мне обниматься.

– Лизок, ты артистка! Такой талант в глуши пропадает! Это же надо так спеть, аж за душу взяло.

Уже начало смеркаться. Дед Макар принёс керосиновую лампу и поставил её в центр стола. Света от неё было мало, а вот комаров и мотыльков прибавилось.

Я отстранила от себя повисшую на мне подругу. Гришка быстренько подхватил Милицу и усадил обратно к себе на колени. Мне тоже стало грустно от своего пения.

Весна, а ночи ещё прохладные. Скрестив руки на груди, чтобы хоть как-то согреться, я пошла в сторону озера. Никита пошёл следом. Он шёл за мной, выдыхая дым сигарет. Как и в первую нашу встречу, этот дым грел мне плечи. Я не курила, но терпкий запах его сигарет был мне приятен. Когда я остановилась у самого края обрывистого берега, Никита накинул мне на плечи свой китель и его руки тут же обняли.

Наклонившись, он прошептал:

– Ты пытаешься сбежать от меня?

– Я не от тебя бегу, а от них.

Его тело было таким горячим, что этот жар я ощущала через всю одежду. Я сама повернулась к нему. Вытащила из его губ сигарету и выбросила. Он изумлённо смотрел на меня, ожидая, что же будет дальше…

Я поцеловала его. Этот поцелуй не был таким, как первый.