Откровение. Любовь, изменившая нас…

Меня словно окатили ушатом холодной воды. Я в растерянности села на стул в прихожей. Сумочка сама выпала из рук. Никита всегда внимательный даже не посмотрел в мою сторону. Его глаза бегали по листку бумаги.

– Ты женат? – спросила я.

Мой голос предательски дрожал.

– Да, – сухо ответил любимый, не отрываясь от письма.

– Ты не говорил об этом, – с трудом сдерживая уже подкатившие к горлу слёзы, сказала я.

– А ты и не спрашивала, – тем же сухим тоном отвечал он.

Да, я не спрашивала! Моя ли в этом вина? Или оплошность? Все эти месяцы он давал мне надежду, что мы поженимся.

Нет, стоп! Какие надежды? Совместное проживание и одна постель? Разве это надежды на брак? Он жил со мной и оставался при этом женатым человеком. И тут до меня дошло. Никита никогда не афишировал наши отношения. Я всегда была в тени. Все встречи с сослуживцами проходили без меня. Там же были жёны. Все походы в гости тоже без меня. Он никогда не надевал форму, идя прогуляться со мной. Не хотел запятнать честь мундира? Я любовница, но не жена. Женщина полусвета. Я есть в его жизни, но рядом с ним мне места нет. Вопреки моим рассуждениям я спросила:

– Когда ты намерен развестись?

– Что? Зачем? – наконец-то оторвав глаза от строчек, спросил, недоумевая он.

– Мы живём уже несколько месяцев…

Наивно начала я, но он перебил мою тираду домыслов.

– Нона в Москве, а ты в Витебске. Зачем мне разводиться? Развод плохо скажется на моей репутации и службе, – спокойно рассуждал он.

– Только развод? – не унималась я.

Теперь гнев вырывался наружу. – А молодая любовница не повлияет на службу?

– У всех есть любовницы. Главное, чтобы личное не мешало профессиональному.

Впихивая письмо в конверт, Никита впервые смотрел на меня, как на пустое место. Он смотрел так, словно я не сидела на том стуле. Меня не было в его жизни. Нет, я была, но не играла никакой роли. У него есть жена. А кто я? Просто любовница. И, похоже, из этого болота мне не выбраться. Разводиться он не намерен. Вот засосала меня эта трясина!

– Новый год я проведу в Москве, Лизочка.

Сыновья приедут в увольнительные.

– Вся семья будет в сборе. Поздравляю, милый! – как-то отрешённо сказала я, всё ещё прибывая в некоем шоке от новостей.

– Не обижайся. Это моя жена и мои дети.

Он подошёл обнять меня. Наверное, хотел успокоить. Я резко встала и вытянула руку. Она служила хрупким препятствием для такого сильного мужчины. Никита не стал настаивать на неуместной в этот момент нежности.