По закону вселенской подлости

Между прочим, когда в особняк гира Ведара нагрянули дедушкины армейцы, мы с упомянутым гиром мило беседовали о жизни.

–Ага, рассказывал мне дед, как вы мило о жизни беседовали, – хмыкнул папа и, нахмурив брови, напомнил. – Ты, кажется, в тот момент была привязана к кровати, а он был без штанов.

–Ну, пап, ты передёргиваешь! – возмутилась и даже немного обиделась. – Он был всего лишь без рубашки, а не без штанов.

–Без рубашки, без штанов – какая вообще разница?! Тебя похитили и чуть не изнасиловали, после этого ты мне будешь утверждать, что ИРЭК паникует зря? – кажется, отец снова начал заводиться.

–Пап, это ведь дела давно минувших дней, – принялась умасливать его в надежде, что он успокоится, и мы сможем мирно поговорить, а за мной снова не пришлют половину дедушкиного флота. – Сейчас со мной всё хорошо, честное слово. А чип, наверное, бракованный был.

–Ари, это демонов чип последняя разработка наших биоинженеров, которую применяют только для элиты наших войск. За четыре года ни одной осечки в пяти тысячах чипов и тут «бац!» и твой бракованный, – устало потерев переносицу, произнёс он.

–Ну, может я бракованная и чип у меня не прижился, – озвучила я своё предположение.

–Угу, три года жил, а на четвёртый «не прижился», – язвительно заметил отец. – Ариэлла, давай не будем пытаться делать из родного отца дурака?

–Пап, честное слово не знаю, что с ним! – горячо заверила его я.

–А что тогда с тобой? – снова задал он мне вопрос, ранее озвученный.

–Со мной всё замечательно, – повторила я такой же ранее озвученный ответ.

–Ари, ты сведёшь меня с ума, – устало пробормотал папа и сформулировал вопрос иначе. – Хорошо, тогда что с тобой случилось до того, как стало всё замечательно?

–Сотрясение мозга, – пришлось признаться мне, дальше водить за нос гира Ирвила было чревато нехорошими последствиями.

–Как это произошло? – жестко потребовал ответа родитель.

–Споткнулась о кресло и ударилась об угол стола, – озвучила часть правды.

–Почему ни с кем не связалась? – отец начал переходить на профессиональный тон.

–Папа, я два дня на седативных и обезболивающих, так что ничего не соображала, – тихонько начала беситься я. – И вообще, пап, ты не на допросе! Не забыл?

–Ари, дочка, а ты хоть представляешь, как я за тебя испугался? – перешёл отец к «тяжёлой артиллерии» и его лицо вмиг приобрело выражение вселенской скорби.