Невинный для Темной Леди

В груди защемило, и захотелось выскользнуть из своей кожи, лишь бы перестать чувствовать жадные прикосновения Лоры и спрятаться от ее вожделеющего взгляда.

Только наручники крепко держат мои руки, а из тела не выскочишь, сколько об этом ни мечтай.

Жесткий язык Лоры скользнул по соскам, и желание, от которого становилось муторно, вспыхивает с новой силой. Я чуть отстраняюсь, что не остается незамеченным. Словно в отместку, ее острые зубки вгрызаются в мою кожу на груди. Будто она собиралась добыть себе на память трофей – мое сердце.

Напряженные бедра Лоры еще сильнее впечатывают меня в сиденье, и тогда я подаюсь ей навстречу, желая лишь одного – чтобы все это поскорее закончилось.

Она отстраняется, роняя мне на грудь несколько капель пота со своего скользкого тела, но тут же одним ловким движением вбирает в себя член, и меня против воли сотрясает волна наслаждения.

Чуть вскрикнув, Лора задрожала. Ее и без того рваное дыхание окончательно сбивается с ритма. А тело наоборот входит в азарт и ускоряет темп.

Стоны один за другим срываются с ее губ. Руки… Одна рука вцепляется в мои волосы, другая впивается острыми ногтями в мою грудь.

Гортанный крик Лоры сотрясает салон ровно в тот момент, когда гравикар сбрасывает скорость и его немного ведет в сторону. Поворачиваем? Да какая разница!

Тяжело дыша, Лора падает на меня, и я, не в силах подчинить себе физиологию, сотрясаюсь от оргазма, и по коже растекается влага. А Лора, чуть приподняв голову радостно констатирует, что я притворщик и лжец.

Иначе не кончал бы и не стонал бы, заводя ее все сильнее. И что это не она меня насилует, а я сам не оставляю ей выбора.

***

Отгораживаясь от воспоминаний, я плотнее сжал веки. В кромешной темноте все мои чувства обострились до предела. Жар от крови, прилившей к голове, снова лизнул мои опаленные солнцем щеки.

Надо же, я до сих пор краснею от одного воспоминания о днях и ночах, проведенных с Лорой.

Перед глазами всплыли ее ногти. Длинные и острые, всегда покрытые красным лаком.

Которыми она каждую ночь прочерчивала борозды на моей коже, выжимая из меня стон за стоном. Ей было все равно, это стон от удовольствия или от боли.

Я стиснул зубы, и крик, зародившийся в груди, так и не сорвался с губ. И попытался переключиться. Лучше мне сконцентрироваться на мыслях о доме. И о Хелен, с которой не успел даже нацеловаться вдоволь.

***

Сон не шел, сколько я ни пытался отключиться от реальности и хоть немного побыть в забытье.