Атлантида

– Чудненько, тогда думаю, проблем больших не будет, – Фома усмехнулся, представив удивление на лице брата и его товарищей.

– Тогда идите, – по командирски сказал Луи.

Фома первым подошел к двери, возле которой лежал бурдюк с самогоном, повернулся к Лени

– Знаешь, я волнуюсь, как в школе на экзаменах, – он осторожно открыл дверь и вошел, стараясь не шуметь, Лени прошла за ним.

– Они в спальне, – тихонько из-за спины, сказала она.

Фома заглянул и увидел четыре фигуры, лежащие на его постели, она была широкая, поэтому они все на ней поместились, спали, мирно посапывая.

– Как их будить? Если скажу подъем, они проснуться?

– Да, – сказала Лени, с интересом наблюдая за Фомой и за новой четверкой землян.

– Подъем! – гаркнул во весь голос Фома.

Афонька лежащий с краю, лениво открыл один глаз.

– Фома, ты что орешь, как потерпевший, – вытянув вперед правую руку, начал крутить кистью, сжимая ее в кулак и разжимая.

– Что, руку отлежал? – спросил его Фома.

– Да. А что мы у тебя делаем? – каким-то равнодушным голосом спросил Афонька.– Вроде бы мы в лес поехали, тебя искать, – он напряг память, пытаясь вспомнить, что с ними произошло. – Не может быть, чтобы мы с литры так нажрались, чтобы я не помнил, может мы тебя нашли, и у тебя еще, что-то было? – Афоня слегка повернувшись, локтем ткнул в бок, лежавшего рядом Севу.

– А что, мы у Фомы? – спросил Сева, не открывая глаз.

– Да. А ты что, не слышал, как он орет? – в свою очередь, спросил Афонька.

– Нет, – ответил Сева и натянул одеяло себе на голову.

– Сева, подъем! Хорош валяться – опять гаркнул Фома.

– Точно, узнаю братана, опять орет, подожди минутку, сейчас встану, – пробурчал Сева.

– И этих орлов поднимай, разговор серьезный есть, развалились здесь, как горбуши, – сказал Фома, стараясь, чтобы его голос казался строже, так как еле сдерживал себя от смеха.

– Фома, а что у тебя за подруга? Или мне с бодуна мерещится? – не моргая, смотря на Лени, спросил Афонька, – я ее что-то раньше не видел.

Сева, высунул голову из-под одеяла, открыл глаза и тоже уставился на Лени, смотрел на нее, слегка прищурившись.