В погоне за Зверем

Солдату от слов Шумского прям стало жарко и он потянул руку к воротничку, чтобы ослабить его. А вот лейтенант лишь удивлённо выпучил глаза, судорожно бегая ими то ко мне, то на, пока всё ещё арестованного, капитана милиции. Я даже успела поймать в огромных глазищах парня что-то на подобие надежды. Теперь-то Шумский точно не отвертится и понесёт заслуженное наказание за антисоветские высказывания.

Нужно было как-то разрядить накалявшуюся обстановку и хоть как-то отвлечь лишних свидетелей от безрассудного капитана милиции.

И я не придумала ничего лучше, как ответить ему в такой же полушуточной форме, но и не без таких же ноток сарказма.

– Да нет. Просто у одного капитана слишком длинный язык. В вашем случае, руки. Пишете хорошо. Красноречиво и без ошибок.

– Старался, – ерничал он.

– Ну что ж, старательный мой, поехали домой, – хлестко закрыв папку, сказала я и резко встала из-за стола.

Все присутствующие в камере, кроме капитана, сразу вытянулись. Этот же нахально ухмылялся щербатым ртом, даже не подал виду, что, вообще, собирается подниматься.

– Стихи любите?

Совсем не к месту спросил он и вроде бы попытался мне подмигнуть, но из-за синяков это у него плохо получалось.

– Ненавижу, – на этот раз я не задержалась с ответом.

– А жаль.

– Если вы сейчас же не встанете и не пойдёте за мной, то пеняйте на себя, – громко, но без злости сказала я.

Шумский выдохнул и неспешно поднялся со стула.

– За вами хоть на край света.

Я отвернулась и впервые в жизни повысила голос на оторопевшего от наглости Шумского лейтенанта.

– Верните капитану его вещи!

Бедолага уже стоял в дверном проёме, боясь поднимать глаза на гостью из Москвы. Не знаю о чём он думал, но точно пытался понять, чем так важен этот Шумский, что ему спустят с рук опасные высказывания. А ещё явное заигрывание с капитаном ГБ!

Парень от неожиданности дёрнулся и чуть не в печатался лбом в выпирающий косяк. Что-то буркнул, отдавая честь, и умчался со всех ног по коридору. А я, не оборачиваясь на ковыляющего позади себя Шумского, направилась к выходу.

Обратную дорогу я хорошо запомнила. Да и что там запоминать? Прямой коридор, потом лестница и снова коридор…

На выходе нас уже встречали лейтенант Жданович и капитан Карпенков. Второй шипящим голосом отчитывал парня, но, увидев нас, тут же заткнулся. Подкатив своё шарообразное тело, представился по всем правилам. Вопросов он не задавал. Только протянул оставшиеся у него документы по делу Шумского.