В погоне за Зверем

Если про город Шумский не хуже профессора истории лекцию читал, то в словах о родственнике предателе тоскливая боль.

Вот, значит, что имел в виду старший следователь, когда бросал в спину капитану «вражий недобиток». Странно, что Шумский с такой биографией до сих пор служит в органах, да ещё и при звании. У нас и за меньшее на Колыму отправляли.

– Я бы на твоём месте о таком особо не распространялась, – не скрывая удивления, посоветовала я.

На что Евгений с улыбкой заявил:

– А чего не распространятся? Всё равно узнаешь.

Весь город знает, что пан мою мать изнасиловал. Она у него в услужении была. А потом жена его, пани Марыля, с позором её выгнала. Так что папаша он мне только формально. Я бы эту гниду сам придушил, если бы увидел.

Вот тут уже в голосе панского сына слышался металл. И почему-то я ни сколько не усомнилась, что кровные узы его не остановили бы.

– Так отец твой где? – просто из любопытства спросила я.

Шумский напрягся. Тяжело вздохнул.

– В Польше гнида.

И это было так сказано, что больше мне ничего не захотелось спрашивать. В Польшей так в Польше. Главное, что у такой гниды получился такой правильный сын. И, наверное, здесь заслуга многострадальной матери. Не любят у нас женщин, осмелившихся родить без мужика, а опозоренных ещё сильнее недолюбливают. Будто у них на лбу клеймо паршивой овцы выжег тот, кто силой забрал честь.

ЭПИЗОД 2.

Петляя извилистыми улочками, мы не успели доехать до центра, как Евгений попросил свернуть немного сторону и отвезти его домой.

Я не стала возражать. Во-первых, мой капитан и так чуть дышал, а во-вторых, темнело. В отделении местной милиции никого нет, разве что дежурный. Да и какие могут быть дела в погружающимся в сон городе? Это не столица и даже не областной центр, чтобы народ кутил до утра в ресторанах. Судя по домам, люди здесь простые, не избалованные излишествами беззаботной жизни. Так что сегодня меня ждёт казённая кровать, а не работа. Отдохнуть с дороги ещё никому не мешало, особенно перед знакомством с Заболотинским начальством.

Следуя указаниям Шумского мы привезли его к невзрачному домику, но за высоченным деревянным забором. Машина только притормозила перед воротами, как раздался лай собаки. Хвостатый охранник так надрывался, что казалось вот-вот задохнётся, прогоняя непрошеных гостей. Но стоило Шумскому выйти из машины и крикнуть: «Регоза!», как сразу же послышался радостный скулеж.