Византиец. Ижорский гамбит

– Мы на свейском подворье жить будем, у гардских купцов[4 - Купцы, плавающие на Русь, носят в сагах прозвище «Гардский» (gerzkr), образованное от наименования Руси Gar?ar.], – уже вдогонку уходящему Микуле прокричал Стурлассон.

В это время в шатре Сбыслова по случаю появления гостей шёл пир. И если Биргер, окромя варёной рыбы, которую можно было не особо жевать, ничего не ел, то остальные веселились на полную катушку. Русские и древнескандинавские слова перемешивались друг с дружкой, но никто не переспрашивал, ибо и так всё было понятно.

Это потом, через четыреста лет, средиземноморские латиняне представят скандинавский язык на свой манер. Напрочь вычёркивая из истории, что предки шведов – самые настоящие представители атланто-балтийской расы. То есть, как ни крути – такие же, как и мы.

– На Готландский двор сразу идите, Магнус знает, он там был. – Якунович рассказывал Биргеру, где надо остановиться, где питаться и к кому лучше ходить в гости.

– А храм… там… есть? – Верхняя губа рыцаря распухла, два стежка схватывали края раны, и говорить было сложно.

– Есть, конечно, церковь святого Олафа. Мы уважаем религиозные требы гостей, не то, что в других местах. Так что уже больше ста лет стоит ваша Варяжская божница.

Сбыслав вспомнил, как ему доводилось в составе посольства ходить к франкам, и там православного храма и в помине не было, хотя многие ходили в новгородских мехах. Да и воск в свечах, в своих мрачных церквах палили оттуда же.

Впрочем, все эти триадологические, мариологические и прочие расхождения в догматике его мало интересовали и не заботили, но эта несправедливость заставила задуматься, и тогда он решил, что его вера сильнее, раз не боится ставить чужие храмы на своих землях.

– Это хорошо, – промычал Биргер.

– А то! Главное, к немцам не ходите. Не любят они вас. Ваши в Любеке в начале весны чего-то натворили, теперь вам отдуваться придётся. Хотя пивоварня там замечательная, но всё равно, не ходите.

Слушай, а как это тебя угораздило?

– Шлем прадеда, с полумаской. Нос прикрыт, а хлебало… да и Людвиг знатный рыцарь.

– Очень знатный, – Сбыслав перешёл на шёпот, – я тебе по секрету скажу: тебя правнук германского князя Оттона пометил. Только ты помни, это секрет.

Пир шёл полным ходом, а стоящий за спиной Биргера молоденький оруженосец Хаук смотрел на веселящихся новгородцев и чуть не плакал.