Невидимые планеты. Новейшая китайская фантастика

Сжатие времени – восхитительное средство, если нужно повысить производительность и ВВП, но у него много побочных эффектов: несовпадение между субъективным и физическим временем создает проблемы с обменом веществ, которые накапливаются, вызывая тяжелые симптомы.

Конгломераты, которые вложили средства в развитие данной технологии, создали в Китае центры лечения работников, а парламент под их давлением закрепил в законодательстве идею «реабилитации» – и тем самым скрыл истину.

Ученые обнаружили удивительный феномен: те, кто страдает от эффектов сжатия и растяжения времени, могут стать друг для друга лекарством.

– Значит, я – ян, а вы – инь?

То есть я интересен ей лишь до тех пор, пока она нуждается во мне, как в медицинском устройстве. Мое эго мужчины среднего возраста задето.

– Если хотите мыслить в таких категориях, то да, – отвечает она.

По крайней мере, в ее голосе слышится сострадание.

– А как же ослиная музыка?

– Она гармонизирует наши биоритмы.

Я хочу, чтобы она похвалила меня, сказала, что я более симпатичный и интересный, чем ее другие партнеры по реабилитации, что я особенный и так далее.

Но ничего подобного она не говорит.

– А собаки? – спрашиваю я, чувствуя, что темы для разговора уже заканчиваются.

– Изначально они были обычными, с такими пациентами, как мы, строение их мозга изменилось.

– У меня осталось только одно, последнее желание. – Я смотрю в ее яркие глаза; во тьме они похожи на светлячков. – Пойдемте, понаблюдаем за рыбами в канале.

Быть может, они – единственные существа в мире, кто живет по-настоящему.

Светлячки вспыхивают. Она нежно касается моего лица.

– На самом деле…

Я прикладываю пальцы к ее губам, качая головой. Это успех. Ей не нужно ничего говорить: я и так понимаю, что она хочет сказать три самых тяжелых слова в мире.

Но она осторожно отводит мою руку в сторону и произносит три слова, три других слова.

– Не валяйте дурака.

* * *

Я в одиночестве сижу у канала и смотрю на рыб.

Она уехала, не оставив контактов.

Песчинки колют мою ладонь. Как бы сильно я их ни стискивал, они утекают прочь.

Рыбы, о рыбы, только вы готовы составить мне компанию.

Внезапно я ощущаю мощный прилив зависти к рыбам. Их жизнь такая простая, такая чистая, в ней есть только одно направление – против течения. Им не нужно задумываться, не нужно разбираться с бесконечным множеством возможных решений. Но если бы я жил так, как они, то, вероятно, все равно бы жаловался.