Прорыв

 – Разве время для военных тайн?

Цю Цзежу с улыбкой кивнула и пошла за Тан Луном.

Как можно такое говорить перед командиром полка Фанем? – понизил голос Тан Лун.

Цю Цзежу зажала рукой рот и украдкой обернулась.

Тан Лун, – окликнув его, помахала рукой Фан И, – ты добудешь свой «феррари». «Чанда» приглашает тебя помощником генерального директора.

Тан Лун повернул голову. повернул голову.

Сказано – сделано. Я к тебе зайду.

Ничего не стоишь, а так запросто исполняешь все желания,

фыркнул Фань Инмин.

Ты слишком зарылся в профессию, – перехватила нить разговора Фан И, – если не поменяешься, то даже хорошим солдатом не будешь. В наше время таланты сменяются талантами. Чжу Хайпэн вон как изменился за несколько лет, не узнать уже тогдашнего пастушка.

Так и знал, что ты жалеешь! – расхохотался Фань Инмин.

Не лучше ли быстрее всё решить? Тогда и вы, голубки, снова воссоединитесь.

Думаешь, не посмею? – нахмурившись, вскочила Фан И. – Ты такой недалёкий, такой…

Она заметила, что все смотрят на ней, швырнула на стол салфетку и ушла, оставив Фань Инмина.

На мгновение замешкавшись, Фань Инмин достал двести юаней, положил на стол и бросился следом. Снаружи разноцветными фонариками распускался ночной вид. Фан И дошла до белого

«мерседеса», открыла дверь и села внутрь. Фань Инмин подбежал, открыл дверь и просунул голову.

Ты действительно думаешь, что нужно с этим тянуть?

Фан И беспомощно заглушила двигатель, опустила голову на руль и снова подняла.

С тех пор, как я ушла из армии, я знала, что когда-нибудь у нас с тобой настанет этот день. Думаешь мне хотелось тянуть пять лет? Мы с тобой в чём-то похожи: ты ни с кем не считаешься, и я самоуверенная, и оба мы неуживчивые.

Фань Инмин сел в машину и сказал как можно спокойнее:

Я очень ценю твои добрые намерения. Мне нужно было соглашаться в позапрошлом году, когда ты предлагала. А если и дальше тянуть, это приведёт только к вражде.

У Фан И в глазах блеснули слёзы.

Ты думаешь, я гонюсь за модой разводиться? – Она повернула голову. – Ты не прав. Из-за своей ноги Лунлун всю жизнь будет калекой, и это моя вина. Я могу стерпеть недовольство твоих родителей из-за того, что я больше не хочу рожать. Но ведь и ты так делаешь. Я не тот человек, который не может терпеть. Ладно, нет смысла в этом копаться. Мой нрав ты и так знаешь. Сказала – не будем об этом, значит не будем. Возвращайся домой или вместе со мной в часть.