Прорыв

Так значит ты, даже не зная, сможешь ли обменять чек на наличные, всё-таки смог убедить Чжу Хайпэна?

Когда человек с высокой репутацией выписывает чек, то его можно использовать и как наличные, – самодовольно ответил Фан И. – Чжу Хайпэн стоит большого капитала и того, чтобы сражаться с тобой. За эти несколько дней он помог мне принять важное решение.

Фан И подняла полупустой бокал с вином.

Папа, у тебя больше ничего не болит, и ты забыл об осторожности? Зачем опять тайком пьёшь вино?

Сяо Сань, – принялся упрашивать Фан Инда, – только вот полбокала, и всё.

Тот гастрит уже давно прошёл. Папа так рад, позволь ему насладиться вином.

Ты обещал завтра утром пройти в главном госпитале обследование, а уже пропустил два дня, – покачала головой Фан И.

Разве три дня назад я был не в войсках? Ладно, я тебе обещаю.

Он отнял у неё бокал и залпом выпил вино.

Фан И тщательно протёрла чайный столик тряпкой, бормоча себе под нос:

Крестьянка и есть крестьянка, даже чайный столик толком вытереть не может.

Сяо Сань! – вытянулось лицо у Фан Инда. – Ты неисправима. Твой дедушка по матери тоже был крестьянином и только в Синьхайскую революцию[17 - Революция 1911 г. положила конец императорской власти в Китае.] уехал в город и стал торговцем на Шёлковом пути. Твой дедушка, пережив междоусобицы милитаристов, скрипя зубами, пошёл в солдаты, потом стал генералом, только поэтому не вернулся обратно в деревню! Не нужно считать, что мы лучше других – это нехорошо.

Папа, – виновато улыбнулась Сяо Сань, – я не права.

Я исправлюсь, ладно?

Лунлун давно не приезжал, – вздохнул Фан Инда. – Ты хорошо ладишь со свекром и свекровью?

В последнее время в компании много дел, да и ты, кажется, занят, – увильнула от ответа Фан И, – вот я и не привозила Лунлуна. А этим мещанам только нужно иногда подкидывать сахарку – как же тут не ладить.

И откуда в тебе такие пороки? – покачал головой Фан Инда. – Это очень плохо, следи за собой! Твои отношения с Инмином уже не те, что несколько лет назад.

Ты думала, я не замечу? Подумай и опомнись. То, что ты так легко вошла в коммерческие круги, – заслуга твоего дедушки и дружбы с «Чанда», так что не надо зазнаваться и думать, что ты такая выдающаяся. А иначе станешь изгоем.

Папа, – улыбнулась ему Фан И, – твоя критика очень справедлива. А сейчас пора поесть, а тебе немного успокоиться.

Фан Инда пришлось сесть.

– Сяо Сань, – сказал он, – Фань Инмин – человек горячей крови, нельзя разбить его сердце.