Русская правда

Сюда притащили из сеней второго гридня, он лежал, как полено, ещё с час, потом встал, как ни в чём ни бывало, но ничего не помнил… Скоро пришёл воевода, стали прибегать гридни с докладами:

– Скарбник выдал две мошны, как было приказано в грамотке твоей, одну агарянскими дирхемами[114 - Агарянское царство – так называли Арабский халифат, серебряные дирхемы которого доходили на Русь через Среднюю Азию по Волжскому торговому пути с 8 века, агаряне – арабы, мусульмане], другую нашими гривнами, только пришёл за ними не гридень, а гость[115 - Гость – русский купец, торгующий с другими странами или заморский купец]…

– Отрок из младшей дружины прибежал к холопу твоему Щуке, отдал грамоту, что ему дал твой гридень в шапке, и мошну с гривнами, велел собираться всем и уезжать; тот до сих пор сидит на лавке кулём, словно в оторопи, боится твоего гнева и не может поверить…

– Он что, грамоте княжеской не верит? – князь изобразил сильное удивление даже с налётом гнева.

 – Ну, так скажите ему, пусть едет, слово княжеское нерушимо! Да проследить тихо, куда поедет, да не придёт ли к нему кто…

– Понял, княже, всё исполню, только шибко он умный…

– Он, значит, умный, а все мы скудоу?мы[116 - Скудоум – дурак]… Что ещё сделано?

Вперёд вышел Константин[117 - Константин Добрынич – сын новгородского воеводы Добрыни, дяди князя Владимира по матери (брата Малуши)], помощник старого посадника новгородского:

– На всех воротах из города стоят наши дружинники, они его в лицо помнят, узнают… В Софийской стороне[118 - Названа по деревянной церкви св.

Софии, построенной в к. 10 века над Волховом] тоже, всюду дозоры, на всех концах, и в Словенском, и в Неревском, и на Торге… Птица не пролетит мимо них…

– Не совсем ты понимаешь, кого ищем… А как же эта птица в город залетела? Вот ещё что сделай, – и князь стал что-то говорить Константину шёпотом, тот только кивал… Сделаем, мол…

Поздним, тихим и тёплым вечером того же дня недалеко от торга в лёгких кисейных сумерках, наползавших с Волхова, раздался истошный бабий крик:

– Пожар, горим, спасайте! Помогите, люди добрые, сгорим все!

Но просить об этом добрых людей было излишне, огонь уже заметили прохожие, а для деревянного города – это был главный враг.

Возле каждого дома стояла большая кадь с дождевой водой. Все похватали вёдра, которые вынесли соседи, стали набирать в них воду и тащить во двор, где уже вовсю занималось зарево. Горела небольшая ухо?жа[119 - Ухожа – сарай] в дальнем углу двора.