Моя прекрасная преподавательница, или Беременна от студента

– И как они? Я видела в сети – Шаукат и Артем просто красавчики. Да и остальные ничего так. Дмитрий Сомин так себе. Нос кривоват, видимо сломан. И вообще лицо… боксера. Ну ты понимаешь! А остальные-то картинка!

– Сомин хотя бы сам заработал себе состояние!

– Дак Шаукат Вяземцев и Артем Старцев тоже! Говорят, начинали с кредита и небольшого цеха по сборке оборудования из составляющих…

– То есть покупали комплектующие, собирали и взвинчивали цены. Ну прямо герои! Жаль, за спекулянство больше не сажают… А сажают этих спекулянтов за парты…

– Вот ты у нас критик! – усмехнулась Настя.

 – Ну так как они вживую? А? Хороши?

Я пожала плечами. Шаукат, и  правда, красавчик. Но признаваться в этом Насте после нашей сцены с Вяземцевым мне не хотелось.

– Нормальные богатенькие хлыщи!

– Припечатала!

Мы поболтали еще. О том, кто собирается в декрет, кому влепили выговор за опоздание, кто заболел, а кто вышел замуж. А потом разошлись по занятиям.

…Последняя пара – как последний бой, самая трудная.

Покидая лабораторию, я обнаружила, что забыла ручку. Вернулась и, только выйдя за дверь поняла, что забыла шерстяной кардиган. Забрала его и, вновь оказавшись в коридоре обнаружила, что еще и ключи оставила на столе для преподавателя.

Устало вернулась и, посмотрев на лаборантку, усмехнулась.

– Заходите еще, Алина Хаматовна! – хихикнула и она – крупная, пожилая женщина, статная и ухоженная. Лариса Лаврентьевна всегда одевалась по моде и выглядела на все сто. Думаю, когда-то все красавицы завидовали ее походке, чувству стиля и породистой внешности.

– От вас разве уйдешь… Только ползком, – ответила я в духе Ларисы Лаврентевны. И устало вышла за дверь.

Приблизившись к своему кабинету, я попыталась открыть замок и выронила ключ. Черт! Я вздохнула и собиралась наклониться, когда крепкая мужская рука с моим ключом потянулась к замку и ловко отворила кабинет.

Я вкинула глаза на Шауката Вяземцева. Он стоял непозволительно близко, так что я кожей чувствовала горячее дыхание мужчины.

Почему-то волнение поднялось изнутри. Я поспешила в кабинет.

– Спасибо. Но вы могли этого и не делать, – сообщила, когда добралась до собственного рабочего стола. Остальные «соседи по палате» как мы иногда друг друга называли, вспоминая знаменитую фразу декана физфака «физик – не профессия, а диагноз», уже разошлись. Я осталась последней.

Вяземцев опять недопустимо сократил дистанцию, правда, удосужился хотя бы прикрыть дверь.