Я выбираю тебя. Книга первая

– Чушь какая-то!

– Оля, не мешай! Пусть рассказывает! Что дальше-то было? – слышались возгласы

любопытных.

– Так вот дальше… Когда он потянулся к нижнему белью Нади, та вдруг пришла в себя. Ужас происходящего до такой степени испугал ее, что мозг молниеносно заставил ее бороться. Она сопротивлялась из всех сил, поцарапала брату лицо и руки. Он ведь звал ее замуж. Чего ерепенилась? Ничего бы этого не было. И теперь вот отбивалась и кричала, несмотря на угрозы быть задушенной:

– Как тебе не стыдно? Неужели тебе все равно, что ненавижу тебя? Каждое твое движение ненавижу! – Ее обидные слова только подзадоривали взбешенного Ваську:

– Плебей! Грязный насильник! Отпусти, иначе снова окажешься в тюрьме!

– Молчи, паскуда.

Я и только я буду твоим хозяином.– Ничто не трогало Васькино сердце. Он сильно желал ее. При этом бил ее и швырял, ударяя головой о стену, пока не получил желаемое. Нечеловеческий вопль вырвался из ее напряженного горла. А он трусливо зажимал поочередно своими грязными руками то рот жертвы, то горло:

– Заткнись, я и один, как видишь, с тобой справился.

Я получил свое. Не помогли тебе ни гордость, ни ум. Я – твой хозяин. А ты – моя жертва. Теперь хоть вой, хоть, плачь, ты моя. Заткни теперь в одно место свои несбыточные мечты о другом! Я и только я – твой навеки! Где же твой любимый? Почему тебя не спасает?

Он лез к ней целоваться и тряс тело до тех пор, пока не обессилел. Наконец, алкоголь свалил его. Он кулем упал на пол. Надя забилась в угол, натянув на себя обрывки одежды.

При этом слушала его омерзительный храп. Она не знала, как теперь будет жить. Мечты о прекрасном будущем с любимым человеком прервались в этот страшный вечер.

– Тварь! Жаль, меня не было рядом с ними. Я бы ему – гаду – показала желание… надолго бы он забыл о нем. Где ты тут видишь чувства? Кто любит, никогда не поднимет на любимую руку. А твой братец просто эгоист и садист в одном лице.

Потом я встретилась с Сергеем:

– Я услышал плач, даже вой, вопли из сарая, когда шел домой.

Решил, надо узнать, что случилось. Заглянул туда. Надя с огромными глазами на лице, в слезах и крови, забилась в угол. Вся дрожит и воет, как голодный волк на опушке. А этот поддонок распластался по земле с улыбкой на лице. Я помог сестре встать, несколько раз пнул его изо всей силы в бок. Он даже не шелохнулся. Довел Надю до дома, стараясь избегать встречи со знакомыми. Платье на ней разорвано, лохмотья, грязные и окровавленные, висят по сторонам.