Я выбираю тебя. Книга первая

Она здесь такая же важная, как Красная Пресня в Москве. На улице много зелени и цветов, кафе и ресторанов, сувенирных лавок и лотков с водой и мороженым.

В разговор вступила одна из дочек:

– Мороженое в Одессе очень вкусное. Попробуйте, не пожалеете.

Женщина улыбнулась и продолжила давать советы нам.

– В конце Дерибасовской улицы вообще шедевр – Пассаж. Там на стенах росписи можно часами рассматривать.

– Мам, а мне понравился в Одессе Тещин мост, с которого открывается вид на порт и типичные многосемейные одесские дворики.

Где-то в них видны резвящиеся дети, где-то за столом играют в домино, карты или шахматы мужчины, где-то женщины развешивают по веревкам стираное белье.

– Неплохо бы сходить на Приморский бульвар. Там много лавочек для отдыха, торговых точек и ларьков.

– Обратите так же внимание на Потемкинскую лестницу, облицованную серо-розовым гранитом, по которой можно спуститься к самому Морскому порту. На ней 192 ступеньки. И ее высота чуть меньше тридцати метров.

При взгляде с нее вниз видны только площадки. А когда смотришь вверх, то только ступеньки.

В разговор вступил глава семейства:

– По обе стороны Приморской набережной пришвартовываются различные круизные лайнеры. А перед зданием Морского вокзала стоит скульптура «Золотой мальчик». Она считается символом удачи путешественников. – Кстати, о мальчиках, улыбнулся он.– В прошлом году в порту мы услышали интересный случай:

– Уходит в рейс моряк. А жена его на сносях дохаживала.

Она ему говорит:

– Когда родится ребенок, я тебе на корабль телеграмму пришлю.

– Ну, нет! Мне тогда всю команду поить придется. Ты лучше напиши, что мороженое привезли. И я все пойму.

Через три месяца он удивленно чешет затылок. В телеграмме написано:

«Эскимо привезли чуть позже срока. Одно оказалось с палочкой, а другое нет!»

Пассажиры рассмеялись. А наша мама переспросила мужчину:

– Не поняла, двойня, что ли оказалась?!

Как ни хорошо жилось нам в станице, пришло время покинуть ее.

Весной мать, напуганная тучами неприятностей, сгустившимися над старшим сыном, вынуждена была переехать со мной в Грозный, чтобы быть ближе к нему.

Надю перед отъездом я так и не увидела, чтобы хоть адресами обменяться. Она теперь жила с Васькой у бабушки на другом конце села. Жалко, когда прерывается дружба без надежды когда-то возобновиться. У нас обоих изменились адреса. Осталось только щемящее чувство потери на долгие годы.