Куба, любовь моя…

Она мечтала о том, чтобы сын поступил в военное училище (она знала – в какое), но пока не придумала, как заразить его этой идеей.

Старший, Антон, не захотел идти в военные. Будет программистом. Это неплохо. А вот Александра она видела в будущем офицером, хотя нужных задатков (например, дисциплинированности, исполнительности) у него, прямо скажем, не наблюдалось. И все-таки ей очень хотелось, чтобы он пошел по стопам своего отца.

Недавно ему исполнилось четырнадцать, но выглядел он лет на одиннадцать, не больше.

Абсолютный ребенок. Не в меру подвижный и слишком шумный. Никакого намека на подростковую сосредоточенность и закомплексованность.

– Ма, ты слышала? Наш рейс задерживается! – громко и радостно сообщил сын.

– Не кричи, – спокойно ответила Полина. – Веди себя прилично. И не исчезай так надолго.

– Ладно, – сказал он. И снова умчался.

Она почти не беспокоилась о сыне, который осваивал новое пространство. Этот ребенок не пропадет. Со всеми познакомится и всех обаяет, все расскажет и обо всем расспросит.

Не потеряется. Ни в аэропорту, ни в жизни.

Рейс «Москва – Гавана». Неужели она проделает этот путь?

Свистящий гул взлетающих самолетов, плотная пелена людского гомона, разрезаемая стальными нотами строгой и четкой информации, подтверждающей необратимость происходящего, – все это каким-то удивительным образом существовало без нее, Полины. Она чувствовала себя лишь случайным свидетелем, но никак не участником этой завораживающей, красивой и странной жизни, в которой люди легко и даже как-то бесшабашно пересекают параллели и меридианы.

Казалось, что это и есть их нормальная жизнь: ожидать регистрации в дорогих кафе и барах, проходить на посадку, вероятно, получать удовольствие от комфорта во время перелета и не испытывать при этом противного, липкого страха, который начал мучить ее еще неделю назад.

Полине было неуютно, тревожно, тоскливо – в отличие от Александра, который беззаботно плескался в новых эмоциях и был радостно открыт для новых и новых впечатлений.

Да, ее младший сын во всем этом – как рыба в воде. За него можно быть спокойной. Вот Антон… Антон совсем другой. О нем душа болит постоянно. Как он там теперь? Холодильник забит едой, а он лишний раз к нему и не подойдет.

Полина взглянула на часы. Скоро старший вернется из института – и сразу за компьютер. Потом, поленившись разогреть обед, схватив бутерброд, помчится на тренировку, на свой футбол. Вспомнит, что надо поесть, ближе к ночи, не раньше.