Бог из машины

Гораздо лучше, чем беглым полукровкой с нездоровыми наклонностями, который, вместо того чтобы наслаждаться отдыхом, горячим ужином и относительной безопасностью, только и делает, что прислушивается к далекому зловещему вою. Где-то там за туманом, в ночном безвременье…

Хорошо также быть ролфи. Сидеть себе и набивать трубку табачком, бросая как бы между прочим:

– Надо же, какая-то тварь как надрывается! Можно подумать, что Маар-Кейл на охоту вышли.

Не находивший себе места, весь издерганный, Удаз Апэйн так и не смог заставить себя промолчать и солидно, как пристало серьезному мужчине, хмыкнуть что-то неопределенное.

Вой приближался и ввинчивался в уши.

– А кто такие эти Маар-Кейл? – чтобы как-то отвлечься, спросил бывший тив.

Грэйн же словно ожидала именно этого вопроса. Попыхивая трубочкой, пребывая в отличном настроении и чувствуя себя настоящей сказительницей, она нараспев молвила:

– О, это очень древняя ролфийская легенда! Знай же, что Отцу Дружин Оддэйну служат не только белые волки из его Стаи, но и псы Маар-Кейл.

Безжалостные и неотвратимые, они встают на след неприкаянной души, недостойной вступить в Чертог Оддэйна, и гонят ее по бескрайним ледяным равнинам Межмирья, пока не настигнут. Рассказывают, что иногда Маар-Кейл приходят и за живыми, но это уж точно сказки. Ни одному посвященному ролфи Маар-Кейл не страшны. А вообще-то, – эрна угрюмо глянула на Удаза, – если б ты меня тогда все-таки удачно повесил, гоняли бы сейчас Маар-Кейл мою одинокую душу по черным пустошам…

Прозвучало эпично, омерзительно эпично.

Особенно когда в качестве наглядной иллюстрации эпичному сказанию из сине-лилового, густого, клубящегося туманом сумрака явились те, кто шел по следу Удаза Апэйна от самой Ибэоры.

– Это такие здоровенные черные псы с красными ушами и красными глазами? – уточнил мужчина ледяным шепотом, ритмично вздрагивая и звонко постукивая зубами.

– А откуда ты узнал? – удивилась девушка.

Но Удаз безмолвно таращился в темноту, а челюсти его отбивали замысловатую дрингу.

– Эй! Ты что, кого-то… увидел?

И голос у посвященной Кэдвен был очень нехороший, ничего доброго никому не суливший.

– Они тут… это они… вот там, – и указал зажатой в сведенных судорогой пальцах палкой в непроглядную ночь. – И там! И вот там. Целая стая!

Душераздирающий… в буквальном смысле вой Маар-Кейл несся над болотами и рвал в клочья перепонки в ушах бывшего тива.