Честь взаймы

Он сменил гнев на милость и теперь пытался подлизаться к Фэйм. Совсем чуть-чуть, как бы ненароком, но все-таки сглаживая неловкость ссоры. Ее переживания по поводу убийства он принял за обиду и старался исправить положение. Получалось так себе. А может быть, лорд-канцлер просто не умел подлизываться и признавать себя виноватым?

До Бу-Керке беглецы доехали гораздо раньше, чем рассчитывал Росс. Еще даже не вечерело. Крестьянская кобылка оказалась на диво резва, телега крепка колесами, а возница не особенно говорлив.

Правда, Фэйм очень сильно сомневалась – смог бы ее сейчас кто-то разговорить, кроме, пожалуй, подчиненных лорда Джевиджа из Тайной Службы, вооруженных набором пыточного инструмента. И пускай считается, что пытки запрещены, как-никак, Век Прогресса на дворе, но традиции-то остались.

Как водится, возле почтовой конторы толкалась толпа народу и далеко за порог вилась очередь из спешащих передать свою корреспонденцию на последний дилижанс. Обеденный зал в трактире до отказа набился едоками, но желающих заночевать под крышей «Златовласки» было не так уж и много.

Во всяком случае, чистая комната для небогатой пары путешественников нашлась и стоила она недорого, а ужин так и вообще обошелся в сущие гроши. Но Фэйм все равно предусмотрительно спрятала остатки пирога в холщовый мешочек, чтобы сэкономить на завтраке. Никогда не знаешь, что случится завтра, а деньги лишними не бывают. Именно этой простой и незамысловатой истине научила Фэймрил Эрмаад лучшая из всех возможных наставниц – Суровая Мистрис Жизнь.

Джевидж одобрительно хмыкнул, но промолчал. Он устал и, если приглядеться, едва держался на ногах, хромота заметно усилилась, глаза покраснели. Но, очутившись в комнате, Росс не торопился рухнуть на кровать.

Он уселся на колченогий стул, ссутулился и, как показалось Фэйм, воздерживался от дремоты лишь последними усилиями воли.

– Мистрис… Фэймрил… вы так и не сказали, могу ли я вас так назвать?

– Вполне.

– Так вот, мистрис Фэймрил, я помню себя только с начала лотиса-месяца, вернее, с того дождливого утра, когда мэтр Амрит приложил к моему лбу свой медальон.

 – Росс специально достал его и повертел перед носом у собеседницы. – Нашел он меня в палате для буйнопомешанных Киледдонской Народной лечебницы.

Что такое Народная лечебница, Фэйм знала не понаслышке. Довелось однажды побывать в похожем заведении по благотворительным делам, и еще несколько недель спустя мистрис Эрмаад засыпала только с помощью сонной настойки.