Честь взаймы

В светских салонах вошло в моду начинать вечер с пересказа очередной благоглупости лорда Сааджи, газеты наполнились карикатурами, а среди трезвомыслящих и умеренных консерваторов медленно, но уверенно нарастало раздражение, ибо бесноватый Дерин своими несусветными бреднями дискредитировал все дворянское сословие и сам институт пожизненного членства в Совете. С Правом Первой Ночи ничего, ясное дело, не вышло, зато упрямый, как стадо ослов, лорд неимоверными усилиями протолкнул закон о Суде Божьем, не поленившись поднять судебные архивы за последние пятьсот лет вплоть до средневековых летописей и доказав Совету Лордов, что право отстаивать с оружием в руках свою правоту в поединке никто не отменял.

Затем папаша Фэйм умудрился одновременно насолить Ковену Магов и испортить отношения с ВсеОтцом. Даже Уэн в свое время недоумевал, как тесть сумел добиться существенных ограничений в самоуправлении магических академий. Верховному же иерарху досталось от лорда Сааджи из-за запрета ссылать в монастыри опостылевших жен, а если учесть, что данный эдикт существовал уже двести лет, то ВсеОтец оказался в крайне затруднительном положении. Лорд-канцлер взирал сквозь пальцы на шалости Партии Верных до тех пор, пока оголтелые старые маразматики не начали покушаться на государственный бюджет и внешнюю политику. И тогда Росс Джевидж самым банальным образом спровоцировал лорда Саджи и всю его фракцию. Он это умел как никто. Сначала стравил между собой наиболее радикально настроенных оппонентов, потом сделал пару прозрачных намеков, заставив каждого из противников поверить в реальность близкого поражения, и тем самым толкнул на решительные действия. Лорд Сааджи не мог похвастаться особой прозорливостью, попавшись в расставленную канцлером ловушку, где наживкой был сам Джевидж, а вместе с ним купились и остальные Верные. И добро б сами подставляли шеи, а то ведь решили устранить главного врага руками собственных детей. Разумеется, покушение на лорд-канцлера провалилось, и, само собой, заговорщики отправились кто на эшафот, а кто и по этапу на каторжные работы. Отцу Фэймрил повезло больше всех, он умер от разрыва сердца прямо в зале суда. Его имущество, если таковым считать груду старья в полуразрушенном древнем доме, как и сам особняк, конфисковали в пользу короны. А Фэйм осталась не просто одна на всем свете, не только без единственного защитника, но и лишилась последней (эфемерной) возможности подать на развод.