Другая река

На том и порешили.

Альс вернулся к телеге, в которой везли Дэнзэла, и объявил о решении Лотара всем, в том числе и Нили. И быстро отвернулся, чтоб не встретить ее благодарный, влажный взгляд. Ему надоело каждую ночь слушать тяжелое сопение под рогожами и затем приглушенные всхлипы. Ни вмешаться, ни помочь Альс не мог при всем желании. А он и не хотел, говоря откровенно. Во-первых, ему платили не за охрану девичьей чести, а совершенно за иное, а во-вторых, девка прекрасно знала, на что шла, когда просилась в обоз, в компанию к стаду мужиков.

Несмотря на маленький рост и неказистый вид, девчонку оприходовали чуть ли не в первую же ночевку, невзирая на мольбы и слезы. Альс не слишком любил людей, еще меньше он любил дураков, а Нили принадлежала как раз к обоим видам сразу. Ведь не маленькая уже, должна понимать, что к чему, и что детей не в капусте находят, и как взрослые мужчины смотрят на одинокую девушку. Казалось бы, подобное случалось уже не раз и не два, а множество раз, пусть и с другими, и матери талдычат своим чадам о том же, и все равно девчонки продолжают играть с огнем, каждый раз обжигаясь. В одном и том же месте, так сказать.

Когда-то давно Альсу казалось странным неуемное желание людских мужчин подмять под себя любую встречную женщину, оказавшуюся без должной защиты, невзирая на возраст и внешность. Та же Нили уж на что малопривлекательная особа, с кривоватым носом, тоненькими реденькими волосенками, тощая и с ног до головы покрытая веснушками, а все равно ведь польстились и на нее.

Хотя почти все мужчины из обоза, что подручные Лотара, что сам купец, оставили дома жен – женщин гораздо красивей бедолажной приблуды.

На взгляд эльфа, пожившего среди людей достаточно времени, чтобы иметь свое собственное мнение, это просто сама людская природа требовала власти над каждым, кто окажется слабее, кто не может дать достойный отпор, а насилие над женщиной – самый простой способ проявить собственную силу даже самому худосочному убожеству в штанах.

Девчонка была готова сапоги лизать тому, кто хоть на пару ночей освободил ее от унижения и мучений. Она ни на шаг не отходила от Дэнзэла, подавала ему воды, поила лекарствами, укрывала тощим одеялом. А стоило только Альсу бросить на нее мимолетный взгляд, как Нили вся напрягалась, чтобы, упаси боги, не упустить ни единого слова, готовая исполнить любое приказание. И от этой ее готовности ему становилось тошно.