НЧЧК. Теория Заговора

Не захотел? Ну, извини! Кто ж тебе злобный знахарь?

Прождав для очистки совести полтора часа вместо пятнадцати минут, я плюнула, написала записку, где довольно сдержанно уведомила блудного милорда, что, хоть он и не счел нужным оповестить меня об изменении своих планов на следующие два дня, я свои менять не намерена, подхватила рюкзак и отбыла в вечерний туман. Раков ловить, да. Ибо люблю я, знаете ли, пиво с раками. И он его тоже любит, кстати.

Захочет – найдет. Он всегда находит – и всегда уверен в том, что это его, следопыта и разведчика, заслуга.

Ну и пусть его! А я вот сейчас дойду до места, поставлюсь, разведу костер… выпью баночку «Самайна»… заряжу сетку у берега… выпью еще баночку… и еще…

Гад. А ведь напьюсь! Напьюсь из-за этого… гада! Я ему что, несчастная Груша, которой даже позвонить лень?! Раз не звонит – значит, не хочет! Да! Вот сейчас точно напьюсь – и полезу… за раками! Ой… берег какой скользкий… Тьфу! Ну, заодно и искупаюсь…

А-а, явился! Ну, сейчас ты у меня получишь! Р-руки!.

.

… ну вот. Опять. Как всегда.

И почему я его до сих пор не прибила?!

* * *

Доставание злой, ругающейся и брыкающейся Нолвэндэ из речки смело можно зачесть в качестве любовной прелюдии и сразу после произведенного извлечения из водной стихии переходить к тому, что гордая мыслечтица деликатно именует «процессом». Тоже своего рода традиция, заложенная в незабвенных Колдубинских лесах более года назад.

Горячая кровь предков Нолвэндэ по материнской линии требует драматичности во всем, даже в интиме.

В процессе… хм… «процесса» традиционно топится очередной мобильный телефон, рвется дорогущее нижнее белье, и Эринрандир ап-Телемнар узнает много нового про себя и свои нездоровые наклонности. Но это все сущие мелочи. Главное – потом можно спокойно поговорить, покаяться за спонтанный прием крепкого горячительного напитка и поведать о горестной участи Элеммира, а так же очередном фиаско в карьерном росте.

– А ты говоришь о каких-то там наклонностях. По мнению столичных умников, я веду образ жизни истинного мужеложца, дорогая. Именно поэтому майорских погон мне не видать как своих ушей, – заметил Эрин, откупоривая банку «Самайна». – Твое здоровье, любимая.

Похоже, Нолвэндэ расстроилась сильнее, чем сам пострадавший.