Плоды свободы

– Берегите патроны… – прошептал ир-Сэйган белыми губами. – И спасайтесь…

– Прости, Кэйррон, но тебя я здесь не оставлю.

В том, что слетевшиеся, как стервятники, бывшие тивы, бросят раненого парня умирать, Джона даже не сомневалась.

– Мы не причиним вам зла! – крикнул издали главарь.

«А вот это уже другой разговор».

– Вы уже это сделали! Ранили моего человека. – На морозе шурианка пищала детским фальцетом. – Кто вы такие и что вам нужно?

– Если бы ваш охранник не начал стрелять…

– Если бы вы не выскочили из лесу, словно грабители, и не окружили нашу карету…

– Господин Сид хотел всего лишь поговорить, да и вам будет безопаснее под его защитой.

– Ах, вот как! – Джона аж задохнулась от возмущения. – Это ваш-ш-шему доктору очень скоро потребуется моя защита!

Диллайн испуганно переглянулись.

– Почему?

– Сами узнаете, – отрезала шуриа. – Скоро ему небо с овчинку покажется. Допрыгался ваш докторишка.

Если бы каждое брошенное Джоной слово можно было выжать, как влажную тряпку, то по рукам бы яд стекал, столько злорадства в них содержалось.

– Но позвольте…

– Позвольте? Ах, это теперь называется «позвольте»? Теперь делайте, что хотите, но человека моего спасайте. Нечего на меня совиные очи таращить! У вас на лбу написано «тив».

Шуриа вошла во вкус. Даром, что ли, на Шанте скандал возведен в ранг искусства? И все двадцать лет Джойана Ияри развивала и совершенствовала унаследованный от предков дар превращать заурядную перебранку в смертельную битву.

Впрочем, ее ролфийские предки, ежели судить по наклонностям Эйккена Янэмарэйна, тоже сдержанностью не отличались и любили злословить не хуже шуриа.

Именно его, Безумного Эйккена, интонации звучали в голосе Джоны, когда она взялась за обработку посланников доктора Сида.

– Недодавили, недодушили вас! Свили гнездо прямо в сердце Янамари, всему народу на погибель! Развели мертвяков!

В первые годы после отделения Файриста, когда обозленный многовековым обманом народ взялся за наведение справедливости в отношении служителей Предвечного, тивов сотнями вешали на воротах догорающих молелен.

Традиция такая потому что. И бежать в Синтаф тоже оказалось небезопасно. Многие беженцы попросту исчезали. Аластарова разведка докладывала, что Херевард приносит человеческие жертвы, но прямых доказательств, кроме слухов, не нашлось. Впрочем, изгнанникам хватило и слухов.