НЧЧК. Командировка

А тут три разновидности убийства, разный возраст и раса, одно общее – все маги и пациенты МЛТП. Возможно, между покойниками существует некая связь, и речь идет все же не о маньяке, а о группе мстителей? Один душит, другой натравливает животных, а третий… пользуется паучьими технологиями. М-да… Придется основательно покопаться в прошлом мертвых магов, а так же в их медицинских картах, чтобы либо подтвердить, либо опровергнуть версию о групповом преступлении.

– А из местных никто не пропадал? – полюбопытствовал ап-Телемнар.

– Нет. Все вроде на месте. Даже скотина не терялась, – заверил его гном.

– Чудненько.

Можно себе только вообразить, какая начнется паника, если пострадает кто-то из аборигенов. Колдубинцы и так живут довольно замкнутой общиной, а так вообще к ним и с оружием не подступишься.

Эрин сам не обратил внимания, что в процессе раздумий продолжал рассматривать мертвецов и при этом тихонько мурлыкал себе под нос: «Мне уже многое поздно, мне уже многим не стать…» ныне позабытой дриады-менестрельки Юкки Лозины.

«Вот мне и стало „за триста“, самое время мечтать…» При этом у энчечекиста на лице было такое благостное выражение, словно пред его эльфийским взором открылись редкостные и дивные красоты, а не отвратительные куски мертвой плоти.

Гном и гоблинша обменялись красноречивыми взглядами. Мол, эльф и сам маньяк из маньяков. Нолвэндэ отвернулась и в ментальном плане представляла собой сверкающую глыбу льда, скованную лютым морозом.

С чего бы это?

«Нол, ты себя плохо чувствуешь?» – осторожно спросил Эрин и, не дождавшись ответа, сказал вслух:

– Все. Спасибо за сотрудничество, Шакира Кинконговна. Мы уходим.

* * *

Я, наверное, все-таки ненормальная. Точно. Правда, я не всегда такой была, глобальная перемена в сознании настигла меня совсем недавно. Вот прямо сейчас, в морге, в тот момент, когда я осознала, что вид изуродованных тел не просто оставляет меня равнодушной безо всяких дополнительных «народных» средств, но еще и… успокаивает.

Скажем так, приводит в чувство. Попроситься, что ли, к Роину в ассистентки сразу по приезду обратно? Будем на пару ковыряться среди развороченных кишок его милых безответных «пациентов», симпатичных мне прежде всего тем, что они – молчат.