Эпоха сверхновой

– Так пусть спит! С какой стати он плачет? Меня это просто бесит!

– Все младенцы такие. Ты должна взять его на руки и покачать, и он перестанет плакать.

И действительно, этого оказалось достаточно.

– А я тоже была такой, когда была маленькой? – спросила Яо Пинпин, когда младенец уснул.

– Тебя едва ли можно было назвать такой покладистой, – рассмеялась ее мать. – Ты обычно кричала по целому часу, прежде чем заснуть.

– Какое же это было мучение – растить меня.

– Тебе самой придется еще тяжелее, – печально заметила ее мать.

 – У детей в яслях есть родители, но в будущем вам предстоит самим полностью ухаживать за ними.

Чжэн Чэнь молчала, и это так бросалось в глаза, что в конце концов Яо Пинпин и Фэн Цзин спросили у нее, как она себя чувствует. Молодая учительница думала о своем неродившемся ребенке.

Своими последними законодательными актами Обыкновенной эпохи все страны мира запретили дальнейшее воспроизведение потомства. Однако все законы и постановления оказались неэффективными: больше половины беременных женщин, и Чжэн Чэнь в том числе, решили выносить своих детей до положенного срока.

* * *

На пятый день Чжэн Чэнь вернулась в школу, где ученики младших классов продолжали учиться у учеников старших классов, готовящихся стать учителями. Войдя в свой класс, она застала там Су Линь и ее мать, также учительницу этой школы, обучающую дочь основам педагогики.

– Эти дети сплошные идиоты! – воскликнула Су Линь, сердито отодвигая от себя стопку тетрадей.

 – Сколько раз я им повторяла, но они так и не научились складывать и вычитать двузначные числа!

– Каждый ученик понимает новый материал в своем собственном темпе, – сказала ее мать. Она полистала тетради. – Посмотри, вот этот не умеет переносить. А вот этот не имеет представления о концепции позиции десятичного знака. Ты должна подходить к каждому ребенку индивидуально. Вот, взгляни на это… – Она протянула дочери тетрадь.

– Идиоты! Просто кретины! Не понимают элементарной арифметики!

Бросив один взгляд на тетрадь, Су Линь негодующе отшвырнула ее.

Те же самые кособокие цифры, выстроившиеся в примеры на сложение и вычитание двузначных чисел, те же самые глупые ошибки, которые ей так надоели за эти два дня.

– Это твоя собственная тетрадь пятилетней давности. Я специально ее сохранила.

Су Линь удивленно взяла тетрадь, но не смогла узнать в неуклюжих каракулях свой собственный почерк.

– Работа учителя сложная, – сказала ей мать.