Волчьи игры

Они и жили-то порознь с тех пор, как я начал учиться в Морском корпусе, а Вигдайр и Эрмейн – это мои брат и сестра – переехали жить в поместье отца... Теперь Эрмейн просватана и собирается замуж, а Вигдайр в следующем году должен пройти посвящение Локке и, если все получится, выйдет из Пехотного лейтенантом...

«Эрмэйн, значит! Змеиная Дева!» – восхитилась Джона тонкой, сугубо шурианской мести названой сестрицы.

Они с Джэйффом застыли, словно окаменели, обдумывая все вышесказанное. Только перекидывались напряженными взглядами.

«Теперь ты свободна, Грэйн Кэдвен. Ты исполнила свои обеты, ты дала Кэдвену наследника, ты послужила своему народу. Теперь ты вернешься. Ко мне», – думал бывший рилиндар, смакуя мысленно эти долгожданные слова «свободна» и «вернешься», перекатывая их языком по нёбу, как леденцы.

«Теперь ты свободна, сестра моя Грэйн, и ты скоро будешь в Файристе!» – ликовала Джойана. Осталось только изобрести причину, чтобы отправиться туда же, или на худой конец найти способ как можно скорее добраться до Джезима, до Амалера.

Скоро начнутся шторма, скоро закончится навигация. Надо торопиться!

Сэйвард посмотрел на них очень внимательно и решился. В конце концов, если мать... если у нее есть какие-то чувства к этому шуриа, то это – только ее дело. А уж представить себе человека, способного не восхищаться Грэйн эрной Кэдвен, ее сын попросту не мог. Под тремя лунами нет женщины красивей, сильней и достойней его матери! И никогда не было.

И не будет!

Он добавил, словно только что вспомнил:

– А, у меня же есть с собой портрет матушки! Не желаете посмотреть?

– Желаю. Посмотреть, – хрипло каркнул Элир.

Юный ролфи с готовностью полез за пазуху и достал медальон с миниатюрой.

– Матушка заказала для меня к выпуску в этом году. Дороговато, конечно, особенно в последние годы, когда у нас было совсем туго... а, да что это я! Вот, держите.

Разумеется, шуриа, тут же забыв обо всем на свете, и о степенности тоже, одновременно вцепились в портретик и стали азартно вырывать его друг у друга из рук, шипя и пинаясь, как малые дети.

Сэйварду еще предстояло привыкнуть к нравам и обычаям детей Глэнны, отличавшихся непосредственностью в выражении обуревающих их чувств. Первая дама Тэлэйта, ее сиятельство Княгиня, попыталась укусить капитана шантийских егерей, за что едва не лишилась зубок. Локоть у господина Элира, что твой приклад от винтовки, крепкий и твердый.