Волчьи игры

Ролфийка, не обращая внимания на противную мелкую морось, сидела неподвижно, даже не пытаясь стряхивать капли воды, скопившиеся на полях ее шляпы. Над эрной вился легкий парок.

– Замерзла? – обеспокоенно спросил Удэйн, сбегая к ней по ступенькам. – Я, кажется, задержался.

– Нет, это я пришла раньше, – Грэйн улыбнулась. – Здравствуй, брат.

– Здравствуй, сестра.

Они коротко обнялись. Апэйн не смог отказать себе в удовольствии прижаться щекой к ее щеке и вздохнуть. Эрна Кэдвен была горячая и живая, почти как Локка, но, в отличие от Огненной Совы, она оставалась человеком.

Иногда это – преимущество.

Когда Удэйн разжал объятия и чуть отстранился, он уже помнил, как улыбаться.

– Как дети? Сэйвард уже на Тэлэйт?

– Надеюсь, что да. – Она осторожно стерла кончиками пальцев дождевую каплю с его щеки и чуть сдвинула брови. – Ты не слишком хорошо выглядишь, братец.

– Пустое. – Он встряхнулся и выразительно похлопал себя по карману шинели.

 – Твое назначение. Амалер, как я и обещал.

– О! – только и сказала Грэйн, сверкнув хищной зеленью глаз. – Конри знает?

– Разумеется, и весьма рад своей осведомленности, – Удэйн ухмыльнулся. – Я оставил экипаж на набережной. Поехали ко мне. Нам есть что обсудить без свидетелей, и я не хочу, чтобы ты простыла здесь, на ветру.

* * *

По сложившейся в Собственной Канцелярии негласной традиции, Гончие, служащие в столице, предпочитали селиться поблизости от площади Сторожевых башен с ее устрашающим недругов зданием под номером 4.

Но Удэйн ир-Апэйн позволил себе оригинальность. Для своего дома в Эйнсли бывший синтафский тив избрал тихую улочку с романтичным названием Крепостная. Начинаясь от древней, еще додиллайнских времен башни, она сбегала вниз с пологого холма к старинному мосту через левый рукав Лейт. Дома здесь были сплошь двухэтажными. Они выстроились в ряд, словно солдаты на плацу, по правой стороне улицы, к левой же примыкал небольшой парк.

Удэйн снял квартиру «со всеми услугами» на втором этаже и обитал там вот уже пятнадцать лет. За это время хозяйка дома не только привыкла к высокой чести, но и смирилась с некоторыми привычками съемщика. Например, оставила попытки «оживить» апартаменты «человека из Собственной Канцелярии» цветочными горшками и вышитыми салфетками и обратить его внимание на ее, хозяйки, незамужнюю дочку.